Читаем Освободить 10-го онлайн бесплатно
Хью Биггс снова целовал меня.
Сердце колотилось так сильно, что я была уверена — его слышат все вокруг. Но мне было всё равно. Потому что это был лучший день в моей жизни.
Его губы коснулись моих — один раз, второй… а на третий — он поцеловал меня глубже, крепче обняв за талию.
Моё тело словно ударило током. Внутри всё дрожало и вздрагивало от возбуждения.
И тогда я почувствовала — кончик его языка нежно скользнул по моему. Это не было противно, как жаловались другие девчонки, когда им выпадал поцелуй на спор.
Это было восхитительно.
Каким-то образом я знала, что делать — как будто не знала, но всё равно знала.
Это было странно, захватывающе — и при этом мало. Хотелось ещё. Его язык был у меня во рту, мягко касаясь моего, медленно, почти убаюкивающе, совсем не так, как я видела у других.
Я не смогла сдержаться и притянула его ближе, чтобы наши груди соприкоснулись, и обвила руками его шею как можно крепче.
Потому что мне хотелось держать его здесь. Всегда.
Я хотела чувствовать это всю жизнь.
Чем дольше мы целовались, тем ближе становились.
Хью не был грубым, он не лез в глотку. Он не был слюнявым и, слава богу, не кусался, как Дэнни Колл, который, по слухам, чуть не захлебнулся во рту Бернадетт.
Когда мы, наконец, отстранились, его щёки порозовели — мои же наверняка стали алыми.
Я поспешно вернулась к девочкам, снова села на траву и попыталась унять бешеное сердцебиение, пока подружки ахали и перешёптывались.
Мальчишки с другой стороны невидимой границы радостно хлопали Хью по плечу и подбадривали его.
Он поймал мой взгляд — карие глаза встретились с голубыми — и я почувствовала, как всё тело заливает жар.
Он смотрел на меня не так, как на остальных.
На его губах скользнула едва заметная улыбка, он тяжело выдохнул и пожал плечами с такой милой неуверенностью, что у меня дыхание перехватило.
Я улыбнулась в ответ, тоже пожала плечами и сжала руки на коленях.
Я хотела повторить это.
Каждый день.
До конца времён.
И, кажется, он тоже.
Всё изменилось для меня после поездки на побережье. Я точно помню момент, когда это случилось. Глубоко внутри морской пещеры фей, когда она обняла меня за шею, а я прижался губами к её, меня словно снесло с ног — я понял, что люблю девушку, сидящую у меня на коленях, и хочу быть с ней совсем иначе, чем раньше.
Это осознание укрепилось ещё больше, когда мы поцеловались снова во время игры в "крути бутылочку".
Да, этот поцелуй меня разрушил.
Я никогда не пытался скрывать, что питаю чувства к Лиззи Янг, но та невинная искорка в тот день взорвалась и превратилась в пылающий огонь, который с тех пор не перестаёт гореть во мне. С огнём пришли чувства — глубокие, мощные, страстные, все направленные на Лиззи, такие же интенсивные, насколько и сложные. Ещё более запутанными были сны, что шли в комплекте с этими новыми чувствами. Сны, которые мне не следовало видеть, — о моей лучшей подруге.
Самое неловкое во всём этом — реакция моего тела на неё, из-за которой было ещё труднее проводить время с лучшей подругой. Между тем, у Лиззи таких проблем не было — она оставалась такой же ласковой и нежной, как всегда, и это не было бы проблемой, если бы я хоть чуть-чуть понимал, как остановить всё это.
Я не знал, как теперь вести себя рядом с ней, потому что каждый раз, когда она была рядом, всё, о чём я мог думать — это схватить её и сделать это снова.
Я не мог перестать думать о ней.
О том, как её губы ощущаются на моих.
Каков вкус её языка.
Как это хорошо.
Как она сводит меня с ума.
Я ужасно хотел поцеловать её снова, но у меня не было смелости. Хотел спросить, не станет ли она моей девушкой, но каждый раз, когда пытался заговорить об этом, охватывала паника.
Поэтому я держал это в себе и ждал, обещая сделать это при следующей встрече. Проблема в том, что я всё откладывал всё лето и чувствовал себя ужасно раздражённым.
Я просто хотел, чтобы она была моей. Больше, чем я когда-либо чеголибо хотел в жизни. Даже своей PlayStation. Честно, если бы я мог записать её в свой рождественский список желаний, я бы больше никогда не просил подарков.
Если бы только могла быть Лиззи.
Только она.
Много других парней тоже нравились ей, и от мысли о том, что кто-то из них наберётся смелости пригласить её до меня, меня начинало тошнить.
Скажет ли она «да»?
Если скажет, как я это переживу?
Умру ли я?
Я думал, что умру.
Я действительно чувствовал, что моё сердце остановится, если это случится.
— Ты слушал хоть слово, что я сказал? — голос Фели ворвался в мои мысли, и я моргнул в замешательстве. — Хью, — продолжил он, усмехаясь с другой стороны палатки, которую мы пытались поставить в моём саду к предстоящей ночёвке сегодня вечером. — Ты совсем отключился.
— Да, — пробормотал я, снова сосредоточившись на шесте, который должен был продеть через кольца палатки. — Эй, Фели?
— Да, Хью?
— Можно спросить кое-что?
— Давай, задавай.
