— Посмотрим, вспомнит ли твоё плотное маленькое тело меня. Когда это случилось, и монстр вошёл в меня, боль была почти такой же сильной, как и в первый раз.
— Жалко, что ты так выросла.
Когда мне было пять.
— Я скучаю по тому, как ты выглядела.
Монстр рычал и стонал, наказывая меня снова и снова, пока моё тело не стало слабым.
— Плачь, сука. Знаешь, что это меня возбуждает.
Его рука отпустила моё горло, и я выдохнула болезненный стон.
— Я сказала плачь, маленькая шлюха.
Я плакала сильнее, отчаянно пытаясь собрать силы и воздух, чтобы закричать: — Хью...
— Знает ли святой Хью, какой ты грязной маленькой шлюхой? — рычал монстр, разрывая меня изнутри. — Знает ли он все позы, в которыхьи я имел тебя, сладенькая?
— Хью! — кричала я громче, пытаясь оттолкнуть его и проснуться. — Хью!
— Он никогда не получит твоих первых раз, сладенькая. Все они мои, — дразнил меня монстр, сжимая горло сильнее прежнего. — Моё семя всегда будет первым, что вырастет в тебе. — Он жестоко рассмеялся. — Знает ли твой дорогой Хью об этом? Хм? Ты была плохой девочкой, пока меня не было, и рассказала своему герою о нашей маленькой сделке? — Он вошёл в меня так сильно, что я прикусила язык. — Нужно ли мне разобраться с ним, как я сделал с Кивой?
Я сильно дрожала, мотая головой, в рот текла кровь, слёзы катились по лицу.
— Лучше молись, чтобы он никогда не узнал. — Прошипев, монстр громко застонал и рухнул на меня, наконец став неподвижным. Моё тело стало вялым под ним, и я тихо молилась о двух вещах: либо умереть сейчас же, либо проснуться, потому что я больше не могла вынести это.
— У меня есть подарок для тебя, маленький сувенир, чтобы напоминать тебе, какой ты грязной шлюхой. Я оставлю его здесь, — прошептал он в ухо, сунув что-то за пояс моей юбки. — Если ты подумаешь меня предать, я позабочусь, чтобы Биггс узнал, какой большой шлюхой была его девушка. — Монстр жестоко рассмеялся и обеими руками сжал моё горло. — А потом я его убью...
Даже во сне я потеряла сознание. Когда, наконец, проснулась, лежала неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не сглазить себя и не упасть в обморок снова.
Оцепенев, я долго лежала на спине и смотрела на вечернее небо. Сколько проспала — не знала, но прошло, должно быть, несколько часов, потому что солнце уже садилось.
Повернув голову в сторону, я смотрела в лес и почувствовала, как слеза скатилась по щеке, когда красный олень осторожно вышел из-за дерева менее чем в десяти футах от меня.
Олень смотрел на меня широкими, неподвижными коричневыми глазами.
Я не пошевелилась, на мгновение заворожённая дикой красотой этого эфемерного существа, и меня охватило чувство сочувствия.
Мы с этим оленем были очень похожи.
Мы оба были добычей.
Крик совы, раздающийся высоко в кронах деревьев, разорвал наш гипнотический взгляд, и олень быстро скрылся из виду.
— Беги, — я прошептала, — как можно быстрее.
ЗАКРОЙ ГЛАЗА И ПРОСТО ОТПУСТИ
Лиззи
3 сентября 2003 года
