Читаем Освободить 10-го онлайн бесплатно
— Что? — спросила я.
Он поднял край моей школьной юбки и показал верхнюю часть бедра. Там были свежие зажившие раны — те, что я нанесла себе вчера в ванной.
Чёрт.
Хью выдохнул с разочарованием и поправил юбку.
— Я заметил, когда ты садилась в автобус, — сказал он, уставившись на меня. — Теперь скажи, что ты больше не режешься.
Я растерялась и не могла ничего ответить.
Потому что забыла.
Потому что солгала.
Потому что нарушила обещание.
— Но это ещё не всё, что ты от меня скрываешь, да? — встал он и подошёл к столу, взял мою школьную сумку. Вернувшись, положил её мне на колени и приказал: — Доставай.
Меня охватил панический страх.
Я ночевала у него, и он знал, что мама положила туда всю мою прописанную медицину.
— Хью...
— Доставай, Лиз, — повторил он строго. — Прямо сейчас, или я отведу тебя домой, и мы поговорим с твоими родителями.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо.
— Тогда доставай.
Меня охватило отвращение, но я тихо сделала, как он сказал. — Прости, — прошептала я, отдавая бутылочку. — Я думала, что всё будет нормально.
Хью не ответил.
Он открутил крышку и высыпал таблетки в руку.
Я, полная стыда, молча ждала, пока он пересчитает таблетки и положит обратно.
— Как давно ты не принимаешь лекарства?
— Всего пару недель, — выдавила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Когда изменили дозу, мне стало плохо, голова словно затуманилась, так что я просто...
— Ты просто решила бросить приём без наблюдения врача и наплевать на последствия, — отрезал Хью.
Слёзы хлынули, я пыталась объясниться:
— Ты не понимаешь, как я себя от них чувствую.
— Я понимаю, что происходит, когда ты не принимаешь лекарства, — накричал он, голос повышался вместе с эмоциями. — В последний раз ты чуть не умерла! Я снял тебя с самодельной петли, Лиз! Ты провела шесть недель в больнице. Почему ты думаешь, что можешь так снова? — Прости, прости, — с трудом выговорила я, подбегая к нему. — Я не знаю, что думала, если вообще думала. Я просто... просто... — Просто что, Лиз? — потребовал он, выглядя разбитым. — Что ты думала, что произойдёт?
— Я не думала, — задыхаясь, сказала я. — Вот в чём дело.
— Я не собираюсь проходить через это каждый раз, когда ты решаешь, что выздоровела, — предупредил он, качая головой. — Лечения нет, Лиз, но есть терапия. Так что пусть тебя лечат!
— Я просто хотела быть нормальной, понял? — закричала я, слёзы свободно текли по лицу. — Хотела хоть немного быть, как все в нашем возрасте, кому не нужно глотать кучу таблеток, чтобы нормально функционировать! — Чувствуя, что срываюсь, я схватила волосы в кулак и потянула, пытаясь отвлечься физической болью от надвигающегося срыва. — Я не хочу так жить. Быть подопытной свинкой для психиатров.
— Лиз, иди сюда, — попытался успокоить меня Хью, двинувшись ко мне с распростёртыми руками. — Всё будет хорошо, малышка, мы справимся.
— Нет, нет, нет, не надо, — покачала я головой и отошла. — Не обнимай меня, когда ты зол, Хью, я знаю, что это будет из жалости! — Ну и пусть, — резко сказал он, сократив расстояние и грубо прижав меня к себе. — Потому что я никогда не перестану тебя обнимать, Лиз.
В тот момент, как я переступила порог дома вечером в воскресенье, проведя последние сорок восемь часов в больнице, я сразу пошла в свою комнату, несмотря на мамины уговоры спуститься вниз и поговорить с ней.
Да пошли они все к черту — вместе с моим козлом отцом и предательским парнем.
Пусть будут прокляты все эти ублюдки.
Захлопнув дверь своей спальни, я ходила туда-сюда, словно сумасшедшая, оправдывая каждую букву моего диагноза.
Раннее начало биполярного расстройства — термин, который мелькал в моей жизни с самого детства, и причина, по которой врачи объясняли мое катастрофическое состояние разума.
Когда болезнь начинается в раннем детстве, как у меня, ее крайне сложно лечить, и она считается более тяжелой, с худшими прогнозами, чем биполярное расстройство, начавшееся во взрослом возрасте. Поскольку лекарства, которые назначают взрослым с биполяркой, детям не подходят, медики вынуждены были методом проб и ошибок подбирать лечение, которое подействует.
Именно такое объяснение я слышала каждый раз, когда оказывалась у нового врача или мне прописывали очередное случайное лекарство, чтобы «вылечить» меня.
Хотя мое настроение, казалось, стабилизировалось после последнего коктейля препаратов, назначенного при последней госпитализации, со временем их эффективность снизилась до того, что я начала быстро менять настроение.
Психиатр дежуривший в больнице на этих выходных сказал моим родителям, что экстремальные перепады — быстрый переход от мании к депрессии — вызваны так называемыми «смешанными эпизодами», которые часто встречаются у детей и подростков с моим диагнозом.
Я понимала это.
Это был мой опыт, а не их.
Это я попадала в манийные состояния, а потом с ужасом падала в адскую депрессию.
Это я теряла счёт времени и воспоминаниям.
Это моя сила воли слабела с каждым днем.
Это я лишалась веры и надежды на будущее.
