Читаем Нулевые онлайн бесплатно
Маша злобно оттолкнула отца, но запуталась ногой в упавшем на пол одеяле и, не успев удержать равновесие, рухнула на правую руку, попутно зацепив боком угол своего письменного стола. Острая боль молнией прошлась по ее телу, заставив сдавленно вскрикнуть.
– Вот ведь! – покачал головой отец и помог Маше подняться на ноги, приговаривая: – Чтобы больше с Ржановым не разговаривала и близко к нему не подходила! Он водится с опасными людьми. Я сам со своим долгом разберусь, сказал же! Твое дело продукты покупать и за коммуналку платить.
– А с тебя твои родители такое же требовали в старших классах? Или, думаешь, мои одноклассницы тоже полностью себя обеспечивают деньгами и еще родителям на карманные дают? – Маша в ярости пнула стул, и тот с грохотом упал.
– Вот такой отец у тебя, дочка. Другого нет. – Он издевательски развел руками и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Маша зарыдала в голос. На часах было уже двенадцать. Видимо, после вчерашних переживаний она спала до самого обеда как убитая и даже не слышала, как отец уходил, чтобы встретиться со своими бугаями, а вот Илья зря времени не терял и быстренько растрепал своему папаше-уголовнику, что Зоткины по уши в долгах. Маша снова легла на кровать, но потом вспомнила, что у нее нет времени на жалость к себе, поскольку уже через пару часов ее ждала смена в «Курах гриль». Пришлось вставать и собираться. Правая рука ужасно болела, и Маша перемотала запястье эластичным бинтом. Да и на боку расплывался синяк. Отец ее никогда не бил, в минуты педагогического бессилия он предпочитал орать и хлопать дверьми. Маша всегда росла своенравной и упрямой, но сегодняшняя выходка отца совершенно не соответствовала степени ее вины. Как он посмел так грубо ее разбудить и еще выкручивать руку?! И это неудачное падение!
Кое-как накрасившись левой рукой, позавтракав и одевшись, Маша пошла на работу. Во время ее сборов отец смотрел телевизор в гостиной и делал вид, что дочери не существует. И Машу это устраивало. Работать с больной правой рукой было сложно, но тетя Даша дала ей стандарт анальгина, и от таблеток стало немного лучше. Когда Маша вернулась домой, отец снова спал. А в воскресенье он и вовсе раным-рано ушел на работу.
Все выходные Маша старалась держать себя в руках, хотя чувствовала, что подошла максимально близко к нервному срыву. Время от времени она выходила на балкон и высматривала во дворе Илью, но безуспешно. Раздавать листовки с больной рукой было проще, чем работать в «Курах», но все равно под вечер Маша едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Кисть распухла, а на запястье налился некрасивый синяк. По-хорошему, надо было показаться врачу, но из-за работы свободного времени особо не было, да она и не знала, где в выходные найти работающий травмпункт. Ложась спать, Маша надеялась, что к утру все пройдет само, но большую часть ночи ноющая боль в руке не давала ей покоя. К пяти утра отец и Илья стали для Маши самыми ненавистными людьми, отъявленными злодеями, на фоне которых терялся даже Калигула, о чьей жестокости на прошлой неделе рассказывала им историчка.
Кое-как промаявшись до будильника, Маша выпила очередную таблетку анальгина и поплелась в школу, по дороге пытаясь придумать, как лучше всего будет составить разговор с Ильей. Она не собиралась шарахаться от него, как велел отец, а хотела сначала выслушать его точку зрения. Опухшую руку Маша прятала, натягивая длинный рукав серого шерстяного свитера. Она, конечно, сомневалась, что одноклассникам есть дело до ее синяков, но даже мысль о том, что кто-то начнет к ней лезть с расспросами, утомляла.
Илья стоял у ворот школы с пацанами и курил. Маше не хотелось обсуждать с ним сложившуюся ситуацию при свидетелях, поэтому она просто прошла мимо. Но уже через пару шагов Илья догнал ее, схватив за плечи.
– Чего не здороваешься, принцесска? – улыбнулся он, разворачивая Машу к себе.
– Я не знаю, что ты там успел натворить после нашего разговора, но отец устроил мне дома настоящий разнос и запретил к тебе даже близко подходить! – прошипела Маша.
– Я действовал в твоих же интересах, – нахмурился Илья. – Прости, конечно, но твой батя сам роет себе могилу и верит совсем не тем, кому надо.
– А он говорил мне все ровно наоборот! – Маше хотелось схватить Илью за куртку и трясти его до тех пор, пока он не перестанет врать, но она лишь сжала левой рукой больное запястье и прошептала: – Кричал, что Ржановы работают на опасных людей, которые отожмут нашу квартиру, а меня поставят работать на трассу, даже глазом моргнуть не успею!
– Машенька, ну кого ты слушаешь? Ты же видела кредиторов отца. Считаешь, по сравнению со мной это милые, честные и надежные ребята? Серьезно? Да они просто не захотели перепродавать долг твоего папы, поскольку могут годами трясти из него бабки, а он лишь будет мямлить и соглашаться со всем. Кстати, его долг не так уж и велик, а вот проценты, на которые он сам подписался, – кабала. – Илья отвернулся, выпуская в сторону струйку дыма, а Маша закусила губу.
