Читаем Нулевые онлайн бесплатно
– Тогда сейчас примеришь и второй. – Илья помог Маше обуться, а потом заставил встать и пройтись.
– Класс! – Таня подняла вверх два больших пальца.
– И вот еще лаковые на толстом каблуке. – Он показал Маше сапог.
– Не люблю квадратный мыс, – поморщилась она.
– Капризуля ты, оказывается! Просто примерь. Я тебе самые лучшие отобрал.
Илья заставил Машу перемерить еще пять пар обуви, пока она не остановилась на черных сапогах со сборкой, понравившихся ей устойчивым каблуком, и на соблазнительных лаковых сапожках с облегающим голенищем и высокой шпилькой. Кроме того, Илья сунул ей спортивный фиолетовый костюм, а Таня и вовсе, похоже, брала все подряд, раз давали на халяву.
– Ты же не носишь юбки ниже колен, – прошептала ей на ухо Маша.
– Так я маме! – хитро прищурилась Таня.
Маша вздохнула. Она не хотела снова брать подарки от Ильи, но как от такого можно было отказаться? Из-за долгов отца ей бы пришлось этой зимой ходить в старых потрескавшихся сапогах, у которых от каблуков отлетели набойки, а в стельках протерлись дыры. Но теперь одной проблемой было меньше. Ведь она так любила красиво одеваться, хоть и редко могла себе это позволить. А уж иметь вместо одной целых две пары новых сапог!
Маша корила себя за жадность и знала, что поступает неправильно, она даже пыталась воскресить в памяти недовольное Димино лицо и придумать, что бы он сказал, если бы узнал, как некрасиво они с Таней себя ведут. Но совесть с лицом Димы безжалостно вытесняли новенькие вещи, сияющие, словно золотые ангельские яблоки. Маша обнимала пакеты с подарками и не могла сдержать улыбку. Отец покупал ей обновки только на Новый год и день рождения, а еще иногда давал денег перед началом учебного года, но этих смешных сумм едва хватало на что-то приличное.
– Ты моя крестная фея! – хихикала Таня, ероша волосы Саши; она разделяла Машино счастье. – Когда повезешь нас снова на бал?
– В пятницу.
– Ура! Маша, ты с нами? – Таня толкнула подругу в бок.
– С гипсом? В клуб? – скривилась Маша.
– В школу и на работу же ходишь! Могу тебе его обсыпать блестками.
– Не надо. Я лучше высплюсь, очень устаю последнее время, – ответила Маша, и это было чистой правдой. Даже сейчас она чувствовала себя разбитой и обессиленной, и только новые сапоги не давали окончательно раскиснуть.
Вернувшись домой, Маша спрятала покупки в своем шкафу, чтобы отец не нашел их и не начал орать, что дочь тратит деньги на наряды в такое непростое время. А уж признаться, что вещи подарил Илья, было бы самоубийством. Поэтому Маша решила чуть позже немного выпачкать сапоги в грязи, а потом убедить папу, что это старая пара.
Даже дома ее знобило, а голова продолжала болеть. Маша чувствовала, что у нее поднимается температура, но мерить ее не стала, а просто выпила аспирин. Все равно, больной или здоровой, ей надо было ходить в школу и на работу. Неважно, какая цифра на градуснике, расклеиваться времени не было.
Маша едва успела сделать ужин к приходу отца. Левая рука, не привыкшая к нагрузке, тоже начала ныть. Уроки уже делались как попало. Захлопнув тетрадь, Маша без сил упала на кровать. Засыпая, она в полубреду шарила рукой у кровати, надеясь снова обнаружить там Диму, но пальцы ловили лишь пустоту.
– Как ты там? – прошептала Маша в темноту. – Может быть, тоже думаешь обо мне перед сном?
Ночная тьма, похоже, не собиралась уходить насовсем, она рассеялась утренней хмарью, закрыв беспросветной серой пеленой небо и не позволяя даже крошечному лучику солнца пробиться сквозь эту завесу. Ветви деревьев были черными и сырыми, на них блестели бусинками капельки дождя, напоминая слезы. Клочья тумана стелились по земле. Казалось, город стал узником вечных сумерек, где утро, день и вечер были совершенно неразличимы между собой.
Маша глядела в окно и пыталась вспомнить, всегда ли осень действовала на нее так удручающе или дело было в череде бесконечных неудач, преследующих ее в последний месяц. Дима снова не пришел в школу, и этот факт давил на нее сильнее, чем долги отца, сломанная рука, неприятности в учебе и сложности на работе, вместе взятые.
– Да при чем здесь Санино письмо? – в очередной раз оправдывался Илья. – Артемов же и раньше иногда пропускал уроки. И почему ты так волнуешься за него?
С самого утра у Маши саднило горло, а нос был заложен, отчего настроение было ниже плинтуса, как и желание вежливо общаться с назойливыми одноклассниками. Илью и вовсе хотелось огреть чем-то тяжелым или осадить, чтобы не донимал.
– Мы же уже, кажется, еще в библиотеке выяснили, что я влюбилась в нашего отличника по уши. Кристина и Паша тому свидетели, – сухо ответила Маша, не обращая внимания на замечание учительницы литературы, пытающейся пресечь разговоры на уроке.
– Твои шутки разбивают мне сердце, – поморщился Илья. – Или ты серьезно?
– Конечно, серьезно. Разве я умею врать? – отозвалась Маша, глядя Илье в глаза с каменным выражением лица, которому уже успела научиться у Димы.
