Читаем Нулевые онлайн бесплатно
Даже без сумки Маша выглядела круто, девчонки часто копировали ее стиль одежды и советовались о том, что надеть на свидание. А парни оборачивались ей вслед. Впрочем, Маша давно слыла недотрогой, поскольку отшивала всех без разбора. Только Илья не оставлял попыток завладеть ее вниманием, такой уж был у него характер.
Дверь в класс скрипнула, и Маша обернулась на звук. Дима пришел ровно за пять минут до начала урока, как обычно. Он тоже, видимо, разделял Машину ненависть к уродливым пакетам, поэтому ходил с рюкзаком. Но не с каким-нибудь китайским, купленным на барахолке. Наверняка рюкзак привезла ему мать из Америки или Италии, куда она, судя по сплетням, летала за покупками.
Семья Димы была отдельным поводом для зависти. Отец – известный нейрохирург, привлекательный мужчина средних лет, мать – основательница центра косметологии, настоящая бизнесвумен и сногсшибательная красавица, а дед – профессор, хирург, владелец нескольких элитных медицинских клиник мирового уровня и интеллигент до мозга костей, никогда не расстающийся с изящной тростью. Они задавали тон всему городу после сумасшедших девяностых, строя бизнес по-новому. Их частные клиники стали сенсацией, и все, кто хотел получить высокий уровень обслуживания, теперь стремились лечиться только там. Идеальная семья Артемовых, словно сошедшая с глянцевых страниц. Хотя Ира, конечно, теперь выбивалась из этой картины.
Еще весной младшая сестра Димы выглядела вполне прилично – наглаженные платья-блузочки-юбочки, аккуратные туфельки, блестящие шелковые волосы, легкий макияж. Но что-то с ней стряслось за лето. Возможно, ей надоело быть паинькой и захотелось бунтовать. Обычная подростковая история.
Маша внезапно поймала себя на мысли, что уже больше пяти минут пялится на Диму, а тот спокойно смотрит на нее в ответ, параллельно застегивая манжету своей рубашки. Неужели идеальный Дима забыл застегнуться на все пуговицы? Маша хитро улыбнулась и подмигнула ему, но тот никак не отреагировал, продолжая возиться с рукавом и не сводя с Маши безразличного взгляда. Интересно, он хоть отругал Иру? Или у них в семье такое поведение в порядке вещей?
От мыслей об Артемовых отвлек звонок. В класс тут же вошла учительница физики, и Маша поспешила спрятать плеер в рюкзак.
– Доброе утро, Алла Михайловна! – просиял Илья, который был мил со всеми женщинами без разбора.
– Доброе. Иди как раз к доске. И сними эту ужасную куртку. Ты же в классе, а не на улице.
Илья застонал, но послушно скинул свой кожзам, а потом встал из-за парты. Маша тихо порадовалась, что в этот раз изощренная пытка задачами у доски достанется не ей. Алла Михайловна обожала позорить троечников, особенно ранним утром понедельника. Возможно, ей казалось, что это должно взбодрить весь класс, но на деле лишь вгоняло в уныние. Илье не помогли даже его ужимки ловеласа. Спустя десять мучительных минут он вернулся за парту и тут же схватил Машу за запястье:
– Машка-Машенька, пожалей меня! – Он попытался положить ее руку себе на голову.
– Не мешай! Я сюда учиться пришла, а не дураков жалеть, – оттолкнула его Маша.
– Учись-учись, – улыбнулся краешком губ Илья. – А я у тебя спишу.
– Так и останешься дураком.
– Знаешь, обычно лучше всего в жизни устраиваются троечники. Разве нет?
Он попытался в шутку ущипнуть ее за щеку, но Алла Михайловна звонко крикнула: «Так, голубки! Сейчас вылетите вон!» – и Илья угомонился.
Вообще, конечно, в чем-то Илья был прав. Как и Маша, он давно уже работал, но, в отличие от нее, получал приличные деньги, а не перебивался с копейки на копейку на дурацких подработках. Маша точно не знала, чем он занимается. Вроде как регулирует пластиковые окна, а еще перепродает подержанные вещи своим друзьям на барахолке. Она часто видела его компанию у себя во дворе: парни и девчонки сидели на лавочках, слушали музыку и смеялись. Но подходить к ним Маша не спешила; впрочем, они ее и не звали. Вокруг Ильи вечно увивались девицы, больше похожие на студенток, чем на старшеклассниц.
Звонок прозвенел еще раз, и Маша с досадой поняла, что весь урок только и делала, что думала о парнях. А ведь она дала себе слово, что этот год посвятит учебе!
На химии Дима блистал. Он исписал половину доски мелкими аккуратными пузатыми буковками и формулами, профессорским тоном комментируя свои действия.
– Итак, – поставил Дима точку и отряхнул руки от мела, – разбавленная серная кислота растворяет только металлы, стоящие в ряду левее водорода. Продуктом выделения является водород, а выделение газа – это признак реакции. Катионы цинка…
У Маши начали слипаться глаза, ровный тон Димы клонил в сон. Наверняка ему дома дед помогает задачи решать и вот так же бубнит заумные фразы. Она во всех красках представила сцену, в которой Дима сидит над тетрадкой, а строгий дед грозит ему своей тростью. А может, и лупит легонько, когда внук сильно тупит, позоря семью приличных врачей. Тут хочешь не хочешь, а все выучишь. Ведь неспроста же Дима сидит над учебниками даже на переменах.
– Маш, не спи, – толкнул ее локтем в бок Илья.
