Читаем Нулевые онлайн бесплатно
– Тогда будем встречаться в промежутке, пока твои уроки закончились, а смена на работе еще не началась. – Дима погладил ее по голове. – Ты замерзла? Пойдем в подъезд.
– У нас будет всего пара часов. – Маша достала из кармана куртки ключи и открыла дверь.
– Целых два часа! Это не так мало. – Дима зашел следом за ней в подъезд.
– И мне еще надо за это время приготовить ужин и заняться прочими делами. – Маша взяла Диму за руку и потянула к окну на лестничной площадке.
– Я тебе буду помогать! Снял бы квартиру, но я несовершеннолетний. По закону для этого нужно письменное согласие родителей, а мои его не дадут, – грустно вздохнул он.
– Иногда я не понимаю взрослых, – прошептала Маша, утыкаясь носом в воротник Диминой куртки. – У них столько возможностей, но вместо того, чтобы жить лучшей жизнью, они страдают, а вдобавок создают своим детям неприятности.
– Забудь о них. Помнишь, как в тот раз? Есть только ты и я. – Дима вновь поцеловал Машу, и это было так сладко, что у нее закружилась голова.
Он тем временем вновь осмотрел синяк на ее руке, задрав рукав, а потом приник губами к ее холодным пальцам. Машу немного трясло – то ли от адреналина из-за всей этой мутной истории с депутатом, то ли от холода. Дима расстегнул молнию на своей куртке, прижал Машу к себе, а потом запахнул полы у нее за спиной, пытаясь согреть.
– Какой у тебя сегодня колючий свитер, – пробормотала она, прижимаясь щекой к его груди.
– Я его выкину. – Дима провел пальцами по ее волосам.
– Не беси меня своей расточительностью, мажор. Можешь просто постирать с кондиционером. – Маша встала на цыпочки и легонько укусила его за ключицу.
– Как скажешь. – Он снова нашел ее губы своими.
Маша крепко обняла Диму, мечтая врасти в него, стать одним целым, чтобы никто никогда не смог их разлучить. Во время поцелуя она открыла глаза и любовалась тем, как дрожат опущенные Димины ресницы. Он хрипло и тяжело дышал. Маша не знала, виной тому его недавняя болезнь или страсть, но она жадно ловила его вздохи между поцелуями, оседающие ароматом мятной жвачки на ее губах. Маша готова была до самого утра стоять с Димой в подъезде и целоваться до опухших губ. Как жаль, что нельзя было привести его домой и оставить там жить! Вечерами прятать от папы в шкафу, а ночами наслаждаться ласками и разговорами.
– Что за притон тут устроили? А ну идите отсюда! Зоткина? Вот я твоему отцу расскажу, как ты с парнями в подъезде обжимаешься!
Визгливый голос заставил Машу вернуться из страны любви обратно в вонючий подъезд. Дима мигом отшатнулся от нее, с ужасом глядя на женщину в халате и тапках, стоящую у края лестницы. Маша открыла было рот, чтобы послать соседку по всем правилам, но побоялась разочаровать Диму и потому ответила:
– Что вы такое говорите? Неужели двум влюбленным людям уже и поцеловать друг друга на прощание нельзя?
– А ты не хами мне, паршивка! То с одним, то с другим! Вертихвостка!
– С одним-другим? Что за бред? – яростно выкрикнула Маша. – Вы это специально, чтобы нас рассорить? Да как вам не стыдно!
– Тише! Пойдем, я тебя до квартиры провожу, – мягко взял ее под локоть Дима и повел этажом выше.
– А то я не знаю, как ты с Ильей и его дружком на машине каталась! А сегодня с кем приехала? Моя подруга видела, как ты из милицейской машины выходила, позвонила мне и рассказала!
– Шизофреничка! Сплетница! – крикнула Маша, перевесившись через перила, пока Дима вызывал лифт.
На некоторое время в подъезде повисла пауза, а потом тишину нарушил рев:
– Я тебе сейчас покажу, шалава малолетняя!
Женщина кинулась по ступеням, но Дима успел затащить Машу в лифт. Двери захлопнулись перед самым лицом рассерженной соседки.
– Надеюсь, она не побежит по лестнице, – неуверенно произнес Дима, вздрагивая при каждом рывке кабины. – Лампа в твоем лифте всегда так мигает?
– Конечно! А еще каждый уважающий себя лифт в панельной девятиэтажке должен быть исписан маркером, скрипеть и дергаться, словно трос вот-вот оборвется. Не бойся! Хотя мои подруги иногда делают так. – Маша подпрыгнула, и Дима вздрогнул.
– Не надо! – Он прижал Машу к себе, и та звонко рассмеялась.
Стоило дверям открыться, как Дима сразу вышел и остановился, прислушиваясь.
– Да не побежит она сюда. Куда такой толстухе подняться до шестого этажа пешком!
– Надеюсь. Похоже, она тебя ненавидит. – Дима поцеловал Машу в висок, заодно поправляя ее наушники.
– Да я вообще не особо нравлюсь взрослым, – грустно ответила она. – Даже не знаю, почему так. Я ведь учусь, работаю, веду домашнее хозяйство, помогаю папе. Может, все дело в ярком макияже?
– А мне он нравится, как и твои цветные заколки. А раньше, помнишь, ты носила таких миленьких металлических бабочек на пружинках?
– Это было в началке, – улыбнулась Маша. – Надеюсь, ты не поверил соседке?
– Я не слушаю брань всяких базарных баб, не переживай. Но уже поздно, тебе пора. – Дима взял ее за руку и пошел в сторону ее квартиры. – Отец не будет ругать?
– Нет, не волнуйся. А ты как вернешься? На такси?
– Да. Думаю, я не рискну снова ходить пешком по твоему району поздним вечером. – В его улыбке проскользнула легкая грусть.
