Читаем Кот Блед онлайн бесплатно
Давай, киса, иди сюда. Не бойся.
Вася хватает что-то мягкое, оно вырывается, верещит, бьется, треща то ли суставами, то ли ветками.
Да что ты колотишься так, ну! Совсем сдурел! Вот же ебобо!
Вася сжимает пальцы – вроде лапка, осторожно, осторожно, вывихнешь же или сломаешь – и тащит упирающегося кота из кустов. Каждую секунду она ждет, что кот вцепится, но он не вцепляется и даже больше не визжит, но бьется с такой мерной механической силой, словно у него припадок. Протуберанцы и сполохи чужого ужаса долетают до Васи, и она не выдерживает, отпускает. Садится на ледяную траву. Вытягивает уставшие ноги. Телефон разрядился. Фонарик погас. Дроны не прилетели. Теперь из света у Васи осталось кухонное окно – половинку старой ставни она сняла и отволокла в сараюшку. Новая половинка блестит, как мокрая, – хорошая краска все-таки, и цвет приятный – молочная лазурь. Вася хочет записать в заметки третью банку краски, но вспоминает про умерший телефон. Не забыть бы его тут.
В кустах кот еще раз тихо, жалостно мякает – это почти баб-Сонино “мам”, – и Васю встряхивает короткий электрический разряд жалости. Как будто налетела на угол. Но не локтем, а всей собой.
А не надо было колотиться. Теперь вот сиди там, говорит Вася кусту и коту. Пока не сдохнешь. Ебобо и есть.
Куст и кот хрустят в ответ, шевелятся. Слабое бледное пятно светится в темноте. Белый, что ли? Может, глухой? Белые с голубыми глазами вроде глухие. Нафиг ты мне сдался вообще. Куст трещит еще раз, пятно приближается, и Вася раздвигает ветки, чтобы помочь.
Из колючек и листьев, черных на черном, вытискивается… Вася даже не понимает сразу кто. Железобетонно не кот. Чуть побольше, примерно со спаниеля. Васе кажется сперва, что это действительно щенок. Только очень крупный. Потом – что козленок или теленок, только очень мелкий. Четыре ножки, круглый лоб, кудряшки. Гривка? Откуда у тебя гривка, эй? Козленко-теленок переступает на аккуратных леденцовых копытцах, и Васе кажется, что хочет по-маленькому, тянется к ней мордочкой, мягкой, замшевой. Как баб-Сонины губы. Он весь покрыт пушистой, чуть свалявшейся шерстью, прямо скатан из мохера, и шерсть эта, белесая, нежная, действительно светится в темноте. И словно в ответ начинает светиться разрядившийся в хлам Васин телефон и Васины пальцы, и в свете этом, призрачном, слабом, Вася наконец замечает на лбу у козленко-теленка маленький, похожий на замшевую шишку рог. Один. Рог светится ярче всего, и Васе кажется, что в лоб козленко-теленку вкрутили лампочку.
Единорог. Точнее, детеныш. Единорожек.
Или взрослый, просто плохо кушал кашу. И вырос маленький.
Единорожек мякает, приподнимает жеребячий, похожий на белый дред хвостик и сыплет на дорожку разноцветные позванивающие шарики. Какашки.
Бля, говорит Вася искренне. Бля, нунифигасе!
Она подбирает один шарик – теплый, полупрозрачный, фиолетовый. Потом другой, густо-розовый, и еще один – медово-золотой. Зачем-то нюхает – пахнет, как положено, какашками, и Вася вытирает руки о ледяную острую траву. Единорожек мякает еще раз, лезет мордочкой Васе в подмышку. Выныривает, разочарованный. Глаза у него похожи на его же какашки – круглые, гладкие, ярко-голубые, с крошечной красной точкой зрачка. Пахнет от единорожка землей, прелыми листьями, немножко – подмороженными ягодами, и Вася снова хочет такие же духи и сразу же – не хочет. Потому что единорожек находит пакет с кормом и пытается засунуть туда голову целиком. Вася смеется, надрывает пакет, чтобы единорожку было удобно, и он чавкает внутри и хрустит, белый хвостик-дред дергается то вправо, то влево. Под задницей у Васи теперь не только холодно, но и мокро, она подтопила собой траву, если встать, останется отпечаток жопы, это почему-то очень смешно, Вася смеется так, что хрюкает. Единорожек вынимает мордочку из пакета, смотрит недоуменно, губы у него толстые, розовые, как у мамы после гиалуронки.
Ешь, ешь, Ебобо, не бойся!
