Читаем Клятва онлайн бесплатно
Он выходит и, обойдя машину, открывает мою дверь и подает руку. Потом достает из багажника чемодан, и я слышу этот ненавистный звук колес.
Лифт довозит нас на последний этаж, а с щелчком какой-то новомодной системы открывается дверь в квартиру, где нас встречает тишина и знакомый запах одеколона Эдера.
Добро пожаловать домой?
Между нами — неловкость, маскирующаяся под фальшивыми улыбками. Та сцена в аэропорту стоит перед глазами, вызывая слезы. Это пик, воткнувшийся в нас острием. Теперь, зажимая раны, мы скатываемся.
— Значит, кофе… — Алекс суетливо снимает ветровку, разувается, на что я впервые расслабленно усмехаюсь, и идет к кухонному острову.
Сажусь на стул и принимаюсь ждать и разглядывать обстановку. Тишину губит только звук кофемашины. Громкий и трещащий.
В голове ворох вопросов, и я не уверена, что сейчас самое время их задавать. На сегодня потрясений достаточно, так?
Алекс ставит передо мной маленькую чашку и садится напротив. Я бесстыдно обвожу костяшки на его ладони указательным пальцем. На загорелых предплечьях вырастают многочисленные мурашки.
— И как мы с тобой будем теперь жить? — краснея, спрашиваю. Не выдерживаю. — У меня дом в Италии, котята и сломанный камин. У тебя уютная холостяцкая берлога, суды и чемпионат.
— В комоде в гардеробной до сих пор твои трусы и лифчики. Так что не такая уж она и холостяцкая.
— Ты фетишист или вроде того? Скажи, пожалуйста, чтобы я знала.
— Отвечу, когда буду уверен, что мои ответы безопасны для твоего восприятия.
Алекс убирает мою прядь за ухо, наклонившись через стол. Чуть задерживается, поглаживая скулу, а я слегка прикусываю нижнюю губу. Я сейчас такая красотка: опухшие веки, следы туши, искусанные губы.
— Фетишист, значит.
В его глазах появились смешинки. Улыбаюсь шире, чувствуя, как в груди разрастается сердце.
Кофе я не допиваю и прошу Алекса выдать мне одежду. Он приносит мне что-то из прошлого моего гардероба. Какой-то халат с перьями и фиолетовую пижаму. Многозначительно смотрю, пока Алекс всеми силами старается не улыбаться. Но морщинки у глаз говорят об обратном. И он еще будет утверждать, что не фетишист? Сколько это все здесь пролежало? Запах кондиционера для белья выветрился.
— Я не посмел это выкинуть, — отдает и уходит.
За закрытой дверью остаюсь стоять одна. Еще пара десятков вопросов появляются в голове. Она попросту опухает, точно я ударилась с размаху. Каждая косточка и жилка рвется.
Принимаю душ, используя гель Алекса. А вот умываться приходится водой. Интересно, если я остаюсь здесь, с гонщиком, стоит ли мне приобрести свой гель для умывания, а в ванную пену и крем для тела?
На раковине предусмотрительно стоит новая щетка. Фиолетовый корпус и такого же цвета щетинки. Вот же… Алекс!
В спальне никого нет. Только разобранная кровать и легкий аромат кофе. За окном открывается ночная жизнь большого города, через стекло пробивается звук полицейских сирен. Типичный Майами.
Сев на пустую кровать и холодную простынь, крепче завязываю халат и спускаюсь по винтовой лестнице в зал.
Алекса нахожу лежащим на диване. Эдер успел сменить джинсы и футболку на спортивные штаны и, собственно, все. Последний раз я касалась его кожи… давно. Ладошки предательски потеют и покалывают. Во рту пересыхает. И зачем я только пила кофе?
Я не могу попросить Алекса подняться ко мне. К себе, то есть. Но и видеть, как он ютится на неудобном диване, верх наглости.
Подхожу тихо и сажусь в ноги. Алекс привстает на локтях. Мы смотрим друг на друга, долго молчим. В глазах вновь собираются слезы. Невыплаканные, горькие. Мне хочется уснуть и проснуться, когда уже все хорошо.
— Думаю, я наспалась уже одна, — хмурюсь. Стыдно это произносить и увожу свой взгляд.
— Иди сюда, — Алекс раскрывает объятия, и я ныряю в них, как… птичка в клетку.
Коснувшись груди Эдера, веки наливаются свинцом, тяжелеют, и я выключаюсь. Во сне чувствую, как меня несут наверх, а я что-то мычу. Но тело настолько не подчинено мне, что я не в состоянии поднять руку. Плюхаюсь на мягкую подушку, а сверху накрывает прохладная волна из одеяла и запаха Алекса.
Возможно, он не стал спускаться на диван и остался рядом. Спиной я ощущала его присутствие и жар, но когда проснулась, кровать оказалась пуста.
В панике прижимаю одеяло к груди. Вдруг сердце вылетит? Оно стучит молоточком по ребрам, безмолвно прося о свободе. На сознание опускается страшная правда, что просыпаться одной — страшно. Идти на кухню и готовить себе кофе одной тоже пугает.
Молчаливое тепло, в которое меня окутывал — или уж опутывал — Алекс вызвало привыкание. Я не про банальное одеяло, крышу над головой и даже не про его спортивное тело. Дело в другом. В заботе, поддержке, дружеском плече, любви… Такие простые вещи, но не сразу к ним присматриваешься и, главное, чувствуешь. Понимаешь со временем.
— Алекс! — Кричу.
Перевязываю пояс на халате. За ночь он успел развязаться. И сбегаю по лестнице, подвернув ногу. А если мои контракты в силе, то через пару недель у меня показ.
