Читаем Клятва онлайн бесплатно
Вот бы вернуться на яхту и признаться Алексу, что он нужен мне. Не только как мужчина, но и как друг. И в то же время я напугана. Не прощу себя, если вновь упаду в ту же яму из-за своих чувств и ошибусь. Не прощу…
Следующие пару дней между нами с Эдером возникает затишье. Ни сообщений, ни звонков. Предполагаю, что он занят. И это логично, да? Но каждый раз высоко подскакиваю, когда телефон подает признаки жизни. Я даже прерываю занятия по немецкому, которые успела забросить, заслышав звук входящего сообщения. И чуть не разбиваю телефон, прочитав о скидочном купоне в сообщении. Ох, как не вовремя они со своими «-30 % и только сегодня»!
В пятницу включаю трансляцию первой свободной практики, и первое, что показывает мне оператор, — Алекс — гонщик «Серебряных стрел», двухкратный чемпион. Черный с серебристыми полосами шлем, черный гоночный комбинезон, огнеупорные перчатки. Его форма не меняется из сезона в сезон.
Он ведет себя уверенно. В каждом движении заложено базовое спокойствие и легкое равнодушие. Такому и позавидовать можно. И лично бы попросила дать мне пару уроков самообладания: как при такой многотысячной толпе, сильном ожидании от чемпиона и невообразимой скорости оставаться ровным. Но я знаю, каких трудов ему это стоило, и в эту минуту рождается неисполнимое желание обнять гонщика и прижаться к его груди крепко-накрепко. Будто бы навечно.
Эдеру подают рулевое колесо, и Алекс ныряет в кокпит. Все происходит быстро, знакомо. Я смотрю на экран, не отрываясь. Сердце дергается. Не могу сидеть и смотреть на Алекса через экран.
Трек, разноцветные болиды, следы шин, рассыпанный гравий, который вызывает желтые флаги. Вновь оказываюсь там, где мне не нашлось места.
Адреналин растекается в венах потоками жирной лавы. От ее температуры капитально трясет.
Следом открываю поисковик и вбиваю: «Как добраться из Майами в Остин». Самый быстрый способ — самолет. Практически не глядя выкупаю билеты и бронирую номер в гостинице.
Упав на диван, прикрываю лицо ладонями. Тело грохочет, конечности трясутся, как после многократных поднятий тяжести. Поверить в то, что я решилась на проход по паддоку, невозможно. Это до сих пор из серии безумных поступков, на которые Марта Вавилова наложила вето.
Но я кладу вещи в спортивную сумку, переобуваюсь в удобные кеды и, собрав волосы в хвост, выхожу из дома. Мой рейс через полтора часа, а путь до Остина занимает чуть больше шести часов.
В воскресенье, в день гонки, мне захотелось одеться по-особенному. До этого я выбирала джинсовые шорты и обычную футболку с вытянутым вырезом. Ничего не подумайте, это сейчас очень модно! Но воскресная гонка — важное, масштабное событие, куда идут все подружки гонщиков, демонстрируя свои лучшие наряды. Ну или одежду тех, с кем у них заключен рекламный контракт. В моем случае — это были бы купальники?.. Дурной тон, однако.
Заехав в магазин, где одеваются обычные девчонки, зарабатывающие не больше полутора тысяч в месяц, перебираю вешалки с новой коллекцией. На вещи из распродажи без слез не взглянешь.
Все не то. Не это я ищу.
Руки готовы опуститься, а идея с новым нарядом кажется глупой и пустой. Для кого будет это шоу? Для зрителей на трибунах? С Алексом мы так и не пересеклись.
В последнюю минуту глаза натыкаются на белый сарафан на толстых бретельках. К ним еще подойдут балетки, я видела интересный вариант в отделе обуви, а на кассе массивные деревянные серьги.
На трассу приезжаю за полтора часа до старта. Прохожусь в который раз за два дня по доступным мне локациям и купив американо, поднимаюсь на трибуну. Не самое лучшее место, но и билет мне достался, благодаря удаче. Обычно за несколько недель до Гран-при в кассах полный «sold out».
На экранах показывают интервью гонщиков, руководителей команд, сами болиды. В самую последнюю очередь оператор ловит Алекса, выходящего из боксов и идущего к стартовой прямой. Позади него сотрудники: кто-то несет шлем, кто-то ведет переговоры через гарнитуру. Все сосредоточены и готовятся к работе.
От бегающих картинок на огромном экране тяжело дышать.
— Как Вы оцениваете сегодняшние шансы на победу? — спрашивает девушка в алом платье. Она часто берет предстартовые интервью.
Кусаю губы. Мои ладони потеют, но не смею вытереть их о ткань платья. Алекс не смотрит в камеру, и это заставляет меня еще больше нервничать. Мне бы хотелось, чтобы наши взгляды встретились, ломая пиксели на телевизоре.
— Неплохие шансы. Мы будем пробовать прорываться. Думаю, старт и первый поворот имеют важное значение. После них картинка станет чуть яснее, — отвечает, параллельно натягивая балаклаву и разминая шею.
Под ложечкой сосет, и я не имею представления, как Эдер может сохранять такое ледяное спокойствие. Он стартует третьим — «небывало низкая позиция для нынешнего чемпиона». Цитата. Так и слышу раздраженный вздох Алекса, когда он ее услышал. Что-что, а эго австрийца нисколько не изменилось за это время. Либо он, либо никто.
Когда-то я это в нем и полюбила. Что может быть лучше мужчины, уверенного в себе на тысячу процентов?!
