Читаем Клятва онлайн бесплатно
Алекс не отрывает от меня взгляда. Ощутимо касается им меня, трогает и обнимает, когда ладони подпирают столешницу и до моих плеч ему придется тянуться.
— Я в Париж еду. На Неделю моды, — неожиданно для нас обоих говорю.
— И когда?
— В конце месяца. На целую неделю.
Покалывающее тепло разливается по телу. Отпиваю еще пару глотков вина — возможно, оно придает мне смелости — и поднимаю глаза на Алекса. Смотрю долго, уверенно. Запрещаю себе отводить взгляд, но в тело падает тяжесть и усталость от переживших эмоций после короткого разговора.
— Поздравляю, — довольно сухо отвечает и берет мой бокал, чтобы сделать глоток.
Радость от поездки скатывается в трубу. Уже жалею, что не сдержалась. Сама просила не додумывать отношения между нами, и почти сразу же отступала от своего внутреннего правила. Люди не делятся планами, мечтами и чувствами, когда между ними ничего нет.
— Еще вина? — кивает на пустой бокал, из которого я выпила остатки.
Качаю головой и пробую подняться. Ноги путаются в пледе. Не хватало еще завалиться на пол. Без трусов.
Но желание убежать отсюда и скрыться хотя бы в ванной так велико, что плевать, если упаду. Встану и пойду… Не впервой же.
— Сбежать хочешь? Так, по-твоему, выглядит «между нами ничего не происходит»? — Алекс снова откручивает время назад и возвращает нас к тому разговору, который не вышел. Он не услышал меня, я — его. Ничего нового, в общем.
Эдер переплетает свои пальцы с моими в замок и обнимает со спины, стиснув нашими руками мою грудную клетку.
— Когда между людьми ничего не происходит, они не звонят и не просят о помощи, не делятся переживаниями и не покупают вино с сыром, чтобы поздравить. Так? И еще… Не кричат: «Алекс! Боже!», когда кончают.
Пробую высвободиться из захвата, но Эдер забетонировал в своих руках. И продолжает говорить, говорить… Вытаскивать мои чувства наружу, поддевая их невесомым, но острым крючком.
— Ничего нет — это когда пусто. А между нами не может быть пустоты, Марта!
— Может! Ты сжег все! Ты вышвырнул меня, оставив совершенно одну. Как собаку! Преданную, влюбленную в тебя собаку. Ненужную, обессиленную, лишнюю. Знаешь, что чувствуешь, когда нет сил ни на что? А я знаю — дыру в груди. Обида и злость пожирают изнутри, оставляя тебя треснутым сосудом, где нет ни воды, ни крови.
— Но ты здесь, — медленно повторяет. — Со мной, почему-то…
Мои губы кривятся. Туго и измученно вдыхаю. Попытки отбиться от настойчивого Алекса сравнялись с нулем.
Я не то лежу, не то сижу на полу все еще укутанной в плед. Эдер за моей спиной прикасается губами к шее.
— Прости меня… — его шепот разлетается эхом по квартире и в моем теле. Это вызывает дрожь в конечностях и усиление пульса. Я хочу разреветься. Мое горло сжимается, першит, а воспоминания все накатывают и накатывают. Снежная лавина более благосклонна была бы к человеку, чем чертово прошлое.
— Я никогда тебя не прощу, Алекс. Никогда. Поэтому ты можешь как угодно называть то, что между нами сейчас происходит, но для меня это останется «ничем серьезным».
Алекс обхватывает меня крепче, и уже кажется, что отпустить меня — самое последнее, что он сделает в жизни. От его близости, запаха и теплоты кружится голова. Мне хочется отвесить ему пощечину, кричать, ругать, выместить на нем все те чувства, что жили во мне долгое время. Но я сильнее сжимаю кулаки и клянусь себе, что не позволю себе полюбить Алекса Эдера вновь. А что до его чувств… Плевать?
— Я так тебя люблю. Марта.
На мгновение теряюсь и перестаю чувствовать вес тела. Горло сводит уже от непереваренной злости, а на языке вкус горького предательства.
Любит?..
Сначала изо рта вырывается что-то вроде смешка. За ним еще один, и еще… Вереница безумного смеха и ведро слез, вызванное, разумеется, им же.
Это признание так не вяжется с Алексом, с нашим положением и разговором, будто кадр из других отношений вырезали и вставили сюда: на эту кухню, в этот дом и в диалог между мной и гонщиком.
Хватка на моем теле ослабевает, и я спокойно поднимаюсь на ноги, поправляя плед под грудью.
— Не говори ерунды, Алекс. Ты меня с кем-то спутал.
Эдер остается сидеть на коленях на полу, смотря на меня, но словно сквозь. Мне хочется окликнуть его, потормошить за плечи. Его взгляд, поза — все пугает. Но я замерзаю ледяной фигурой у входной двери, не имея и представления, что делать и куда идти.
Хватаюсь за дверную ручку и опускаю ее до упора. Дверь открывается на незаметный сантиметр, и я слышу низкий голос Алекса. Все внутри съеживается до состояния точки и падает.
— Полюби меня, пожалуйста. — Хрипло говорит.
Дверь захлопывается, закрывая путь отступления. Как будто кто-то держит меня взаперти. Медленно поворачиваюсь к Эдеру и опираюсь спиной о стену. Стоять трудно, я стекаю на пол густым сиропом.
Наши взгляды с Алексом сцеплены до удушения.
