Читаем Клятва онлайн бесплатно
— Она
— Эй-эй-эй, я друг! И не желаю ей зла. Не в моих принципах желать зла
— Таким?..
Что, блядь, происходит?
Марта, куда ты опять вляпалась?
— Хорошего вечера, Александр Эдер. И желаю вам победы, — он уходит, введя меня в ступор своим неожиданным появлением и таким же внезапным уходом.
Отставляю безвкусный кофе и открываю текстовое поле. Марта вряд ли увидит сейчас сообщение, но я все-таки пишу. Меня убивает ревность и волнение. За прошедшие два года магнит для ее проблем не поизносился. К сожалению.
«Собирай свои манатки. Мы уезжаем!» Звучит грубо, и я нарвусь на очередную волну протеста и ледяной войны. Это же Марта!
«Что за хер Тристан Коуп?» — звучит тоже как наезд. Мы только-только убрали максимальное количество бомб вокруг нас, а такое сообщение чертовски похоже на мину, что взорвет наши отношения на лоскутки. В который раз.
Ответа нет, и я нервной походкой иду в зал и занимаю свое место в первом ряду. Вокруг толпа надушенных баб. Чувствую себя, мягко говоря, отвратительно, и, если бы не Марта, я бы сбежал отсюда пулей.
То, что я полюбил модель, до сих пор приводит меня в состояние шока и неверия. Ее мир мне не нравится, но я вынужденно принимаю его. Как и она мой?..
Когда гаснет свет, начинает играть громкая музыка, все хлопают. Я устало вздыхаю. В мыслях то и дело крутятся слова Коупа. И в сердце разрастается дыра, выплевывающая все знакомые нехорошие чувства и подгребая меня под ними.
Марта, давай отплясывай, и поехали домой!
Она выходит следом за какой-то дивой. Длинное летящее платье из полупрозрачной ткани. Я вижу очертания ее трусов и лифа. Дико хочется встать и надеть пиджак поверх ее плеч. Глаза яркие, выделяются на фоне бледного лица и жутких румян.
Сжимаю челюсти, руки. Даже подгибаю пальцы ног. В мыслях рычу.
И меня срывает, когда своими глазами вижу, как тощая белобрысая гадина наступает на развевающееся и волочащееся платье Марты. То рвется, Марта тормозит, напуганная происходящим. Тощая обходит и толкает мою девочку плечом. Марта падает под громкие довольные завывания.
Я в ярости. Знаю, что можно испытывать, когда тысячи пар глаз прикованы к твоему падению в прямом и переносном смысле. Это смывает всю уверенность в себе, и ты чувствуешь себя букашкой, которую безжалостно задавили и посмеялись.
Встаю с места и подаю руку.
Тш-ш-ш, моя девочка.
Она вскидывает на меня огромные глазищи, в которых стоят слезы, но ни одна — ни одна — не срывается. Скулы играют, губы поджимаются. Грудная клетка раздувается от испуга и злости. Знаю.
Марта опирается на меня, встает. Я понимаю, что нас фотографируют и снимают, и пережить эту минуту очень и очень сложно, когда знаешь, что станешь предметом всеобщих обсуждений. Прибавить сюда еще и ажиотаж вокруг нас и нашего воссоединения, дело плохо.
— Отпусти, — просит настойчиво и вскидывает голову. — Я сама.
Говорят, невозможно рассказать, почему любишь. У любви нет причин или условий, но сейчас, глядя на ровную удаляющуюся спину Марты, я понимаю, что
Сильная, упрямая, несгибаемая и бесстрашная, и в то же время… боязливо хрупкая. Себя подставишь под удар, но защитишь любой ценой от шквалистого ветра и урагана. Не ее выбирают, а она делает выбор. В этом случае ее любовь будет самая искренняя, самая крепкая. Оттого больнее осознавать, что тогда, два года назад, Марта выбрала не кого-то, а
Шоу заканчивается, и я бегом иду к запасному выходу. Жду долго, пока спустя час не выходит Марта.
Она в спортивном костюме, но с той же прической, что ей сделали. Идет на меня уверенной походкой, не спеша.
Из груди фонтаном бьет и жжется эта пресловутая, часто пугающая меня любовь. Я понимаю: если даже Марта пройдет мимо, не заметив, то я пойду за ней следом. Охранять, быть рядом, исполнять желания.
Но остановившись близко от меня, на расстоянии вытянутой руки, Марта ныряет в мои объятия, и я чувствую негромкие всхлипывания. Прижимаю к себе крепко, под замок закрываю и целую в макушку. Она пахнет лаком и женскими духами.
— Помоги мне, Алекс, — треснутым голосом говорит.
Моя сильная, слабая Марта. И лишь мне доступно видеть эту ее слабость…
Открываю глаза после дурного сна и поворачиваю голову к Алексу. Гонщик не спит и хмуро смотрит на меня.
После внезапного порыва поделиться и попросить помощи мы почти не разговаривали. Ужинали, гуляли по Парижу, зашли за сувенирами, где Алекс купил мне шелковый платок, и вернулись в отель. Приняв душ, я нырнула в постель и вот только сейчас настроена говорить.
Или нет. Не настроена ни капельки. Мне противна мысль, что за мной кто-то стоит и я вынуждена обратиться к Алексу, потому что сама как бы не справляюсь.
