Читаем Клятва онлайн бесплатно
— Я давно не видел вас вместе, и ты молчишь. Он не примчался, когда к тебе пытались вломиться. И по мне странно, что мужчина не рядом со своей женщиной в такой момент.
Как ножом по сердцу. Но я обученная модель, поэтому улыбаюсь, складывая разочарование по привычным местам.
— Выходит, что ты мой мужчина, раз был со мной, — звучит щипательно-больно.
Холодный кофе оставляет на языке неприятный привкус, и я морщусь, отвернувшись от Алекса. Не хочу, чтобы Эдер раскручивал эту тему.
И он этого не делает. Сидит, молчит. Его полувопрос остается без ответа. Под ребрами ощущаю непроходимый зуд: я же ни с кем и не делилась своими чувствами. Да и только Эдер видел мою оболочку в тот роковой вечер.
— Мы расстались, — повысив голос, говорю.
— И каково это: расставание, когда не было любви?
— Ты мне скажи, Алекс, — перехожу на фальцет, и мое горло окольцовывает спазм. Все похоже на приближение слез. Но я скорее прикончу себя, чем позволю гонщику снова стать свидетелем нечто подобного.
Поднимаюсь на ноги и бегло смотрю на Алекса, чувствуя его взгляды в мою сторону. Он словно толкается ими в меня, прося о чем-то большем, требуя что-то запретное.
— Думаю, мне пора. Завтра я улетаю, — после срыва на высокий тон, шепчу. Поправляю хвост, стряхиваю руки. — У меня съемки.
Алекс поднимается следом и возвышается надо мной, как надвигающийся на Майами циклон. Здесь принято прятаться от урагана, закрывать наглухо окна и запастись терпением. Именно это надо бы сделать.
— За себя могу сказать, что я никогда не расставался, не испытывая мук и кучи сожалений.
Фыркаю и демонстративно смеюсь. Бежать. Срочно! Это походит на вскрытие нарывов, и мне никто не говорил про какую-то анестезию или обезбол. Меня вспарывают как я есть.
— Мне жаль, — говорю с безразличием, но это далеко не так.
Опускаю голову, а наглый, хамоватый Алекс Эдер цепляет пальцами мой подбородок, побуждая посмотреть в глаза. Кожа покрывается мелкой сеткой мурашек, а тело горит синим пламенем.
Если гонщик чуть наклонится, то так и до поцелуя недалеко.
Аромат его туалетной воды оседает в носу и во рту. Я пробую уловить другие запахи, каких вокруг настоящее множество, но упорно продолжаю чувствовать ноты кедра, апельсина, черного перца. Пожалуй, еще и машинное масло. Или это подбрасывают мне воспоминания?
— Могу кое-что сделать? — шепчет близко к губам.
Поцеловать?
— Не думаю, — отвечаю. Боже, я в сомнениях.
Он прищуривается, отведя горячий взгляд, а когда возвращается ко мне, вижу того упертого гонщика, для которого чемпионство было заветной мечтой.
Сжимаюсь в комочек, ожидая его настырные губы на своих. Ненавижу себя за эти глупые и несвоевременные предположения. А Алекс… Обнимает меня. Крепко-крепко, до хруста косточек. Ладонями скользит по спине, дотрагивается до шеи. Объятие жадное, эгоистичное. От него по-хорошему дурно.
Утыкаюсь лицом в его твердую грудь, и руки сами обхватывает плечи гонщика. Поднимаюсь на носочки, делаю самый глубокий вдох в своей жизни и прикрываю веки.
Точно. Колюче-грубо и сладко.
Париж встречает меня легким дождем. Оказавшись под открытым небом, запрокидываю голову, и воспоминания сыпятся градом: первая съемка, первая рекламная кампания, первый подиум, и… первый отпуск с Алексом. В те дни мне начало казаться, что все по-настоящему. По любви.
В последний раз в этом городе я была одна, но вопреки всему чувствовала себя уверенной. Когда отстраиваешься заново, любое достижение кажется чем-то большим. Это был мой первый и крайний показ, где я проходила по подиуму как известная модель, а не безымянная подружка знаменитого гонщика.
— Добро пожаловать в Париж, — вместо приветствий говорит водитель такси.
Улыбаюсь. Нельзя не влюбиться в этот город, даже если ты одинока.
Меня высаживают у одного из известных отелей. Номер, правда, как и других моделей, — стандартный. Предстоит три дня провести на съемках рекламного ролика модного дома, имя которого гремит по всему земному шару.
Чтобы стать одной из немногих приглашенных, предстояло приложить максимум усилий. Да, я не главная героиня, и вокруг меня не строится сюжет. Пока. Но даже для секундного кадра мне предстоит провести более трех часов у визажиста и вместить в свой график три дня Парижа.
Быстро раскладываю вещи, принимаю душ и смотрю в телефон, усевшись на кровати. В сон не клонит, ведь в Майами наступает утро.
Вопроса в его сообщении нет, значит, и ответа не предполагается.
То внезапное объятие, которое смыло почву из-под ног, хочется тоже смыть из памяти. Или погрузиться в нее полностью, пока не сгорю от боли утраты и сожаления по ушедшему. Дни без Алекса и проживание безответной любви — чертовски сложная штука. Наказание свыше, не иначе.
