Читаем Хрустальные города онлайн бесплатно
– Куда мы едем? – спросила мама у водителя, одетого в военную форму.
– На российскую сторону, – ответил тот.
Затрещала рация, и он доложил, что везет пятнадцать «мирняков».
Максим увидел, как мама едва заметно выдохнула.
Тетя оказалась хмурой и суровой. С мамой они почти не общались – сказывалась большая разница в возрасте и непохожие характеры. Но мама позвонила сестре сразу, как только у них появился телефон в пункте временного размещения.
Пункт устроили в доме отдыха. Народу было море. В коридорах сушилась одежда, стояли коробки с вещами. В комнатах спали на двухэтажных кроватях. Туалеты были не во всех номерах, это добавляло хаоса. Еды было вдоволь, но готовить на всех не успевали, отчего столовая была вечно переполнена. Беженцы, просидевшие в подвалах месяц, без конца жевали, пили, бесцельно бродили по дому отдыха. Орали дети. Кто-то камнем лежал на кровати.
Максим отупело ходил по коридорам; звуки доносились то как из-за закрытой двери, то оглушающе громко, сверлили голову.
Мама первые сутки сидела на кровати, одной рукой прижимая к себе Катю, другой – бутылку с водой. На кровати рядом точно так же сидела молодая женщина и не отрываясь смотрела на своего сына. Мальчик лет пяти раскачивался вперед-назад и на одной ноте тянул:
– У-у-у-у-а-а-а-а-м-м-м.
И так все время, когда не спал.
Это, наверное, должно было пугать, но Максим ничего не чувствовал, засыпал и просыпался под монотонный вой мальчика.
– Он у вас раньше говорил? – спросила мама.
Женщина кивнула.
– Ничего, восстановится, не беспокойтесь. Я дефектолог, работаю с такими детьми.
В первую ночь, когда беженцы заснули, наконец наевшись, в распахнутые из-за духоты окна ворвался стрекот низко летевшего вертолета. Мальчик-сосед проснулся и заверещал. Его крик понесся через распахнутые двери – по коридорам, разбудив других детей, они проснулись и тоже заплакали. Родители запаниковали, защелкали выключатели ламп. В комнатах загорелся свет и отогнал страх. Люди успокаивали друг друга, обнимали детей. Максим не смог заставить себя встать и подойти к маме и Кате, которая тоже разревелась в голос, только закрыл руками уши и мгновенно уснул.
Днем приходили врачи, утомленные, с красными глазами. Приходили полицейские, говорили официально, проверяли документы и татуировки. Особенно это раздражало одного раненого.
– Отвяжитесь от меня! Третий раз проверяете! – орал он. – Думаете, я набил, пока в подвале сидел? Или пока здесь на вашей шконке валяюсь?!
Мужчина был вечно раздраженным, все время орал и до войны, видимо, был толстяком: сейчас его кожа была похожа на сдувшийся воздушный шар.
Остальные не спорили, подходили с документами, снимали одежду. Максима тоже проверяли, потому что из-за высокого роста он выглядел старше своих лет.
Не раз приезжали волонтеры. Слово «волонтер» произносилось с придыханием и преувеличенным уважением, и Максим до первой встречи представлял людей с благородными лицами, непременно красивых и хорошо пахнущих.
Но они оказались самыми обыкновенными людьми, уставшими и озабоченными. Передавали одежду, обувь, зубные щетки; детям – конфеты. Составляли списки по запросам и уезжали. Многие беженцы только на второй-третий день понимали, что у них нет ничего, кроме одежды, в которой они приехали. Другие волонтеры раздавали памятки: что делать, чтобы получить гражданство России и единоразовые выплаты. Третьи предлагали помощь с переездом в Европу.
Люди, отошедшие от первого шока, волновались, суетились, шептались по углам: что делать, что, что, что, куда, надо ехать в Европу, зачем, кому вы там нужны и так далее и так далее.
– Смотри внимательно, Макс, запоминай. Обязательно напиши об этом когда-нибудь, – сказала мама.
Максиму сложно было поверить, что он снова откроет ноутбук, чтобы писать. Да и ноутбука уже не было – он остался дома. Рассказы об одноклассниках, друзьях, учителях, глупые зарисовки о литературной студии, которую вела студентка филологического, и в хорошее время казались нелепыми. Кому сейчас нужны рассказы о том, как Максим любовался одноклассницей на математике?
Волонтеры привезли кнопочные телефоны – по одному на несколько комнат, сказали, они полностью предоплачены и можно звонить сколько хочешь. Они рекомендовали позвонить родственникам в России и уезжать к ним.
– Но нам обещали помощь здесь. Говорят, город будут восстанавливать, – возразила мама замолчавшего мальчика.
Волонтеры – мужчина и женщина, похожие как брат и сестра, морщинистые, устало переглянулись.
– Город за неделю не отстроят, – сказал мужчина. Он произносил «г» как «х». – А тебе ребятенка лечить. Не здесь же. – Он окинул взглядом заставленный вещами коридор.
Мама мальчика задумалась. Из комнаты раздавался монотонный вой ее сына.
– У меня вообще никого нет, только двоюродная бабушка, но мы никогда не общались. В Краснодаре, кажется.
– У тебя есть ее номер?
Та отрицательно помотала головой.
– Давайте поищем ее в соцсетях, напишем?
Соседка пожала плечами и неуверенно кивнула. Мужчина-волонтер ушел, кинув через плечо:
– Я в машину за ноутбуком.
