Читаем Хрустальные города онлайн бесплатно
Дверь запикала. Настя открыла и придержала ее. Грузин вошел в парадную и запрыгал вверх по ступенькам не оглядываясь.
Настя стояла и тупо смотрела ему в спину. Мысли дергались. Хотелось надавать себе пощечин. Или ему. Но она закрыла дверь и, пометавшись на тротуаре, пошла домой.
Остаток дня прошел паршиво – родители ругались, выясняя, кто кого больше подавляет, преподавательница написала, что серьезно заболел сурикат, и попросила завтра прийти раньше обычного, чтобы помочь ей сделать зверьку процедуры. Вечером, когда Настя уже лежала в постели, написал Максим. Он прислал фотку билетов и приглашал послушать джаз. Настя ответила, что с удовольствием и что вживую джаза она никогда не слушала. Обменялись смайликами, и она отключила телефон. Долго крутилась, пыталась уснуть, но вместо этого заплакала.
Утром пришлось замазать покрасневшие припухшие глаза хайлайтером и накрасить ресницы. Получилось еще заметнее, что плакала.
В раздевалке столкнулась с Валей, та сразу увидела и задала вопрос. Они пропустили звонок и молча сидели в раздевалке. Прошла половина урока, прежде чем их увидела и шуганула уборщица. Тогда поднялись на второй этаж в закуток, невидимый для камер наблюдения и учителей, и уселись там на подоконник.
– С Давидом говорила? – спросила подруга.
Настя кивнула.
– И как он?
Настя мимикой и жестами показала непроницаемое лицо.
– Ясно. Что еще ожидать.
Остаток математики Валя поглаживала Настину руку, а та смотрела в окно.
Следующей была литература. Задавали краткий пересказ, но, оказалось, никто не прочитал, кроме Максима. Он вызвался отвечать.
«Молодец», «Макс красавчик!» – сыпалось в классном чате.
Максим рассказывал медленно и подробно, чтобы потянуть время. Классуха обещала тест. Но она отвлеклась на обстоятельный пересказ, растроганно кивала и, по всей видимости, забыла о проверочной. Настя поняла, что Давид никогда и ни за что не стал бы так выручать одноклассников. Она украдкой посмотрела на него – лицо без эмоций, делано усмехается, поглядывая на кивающую Зинаиду Геннадьевну. «Поболит и перестанет», – вспомнила Настя. Вчерашний разговор о сломанной ноге открылся ей с другой стороны.
К концу уроков Грузин совсем скис, сказал, что снова разнылась нога. Сидевшая рядом Настя тоже почувствовала себя больной.
– Хватит его мучить. Завтра я затею пересадку, – сказала Валя, когда после уроков они с Настей спускались в гардероб. Выше этажом ковылял вниз Грузин, опираясь на руку Коли. – Скажу, что у меня глаза косят.
– Ты же на среднем ряду, – напомнила Настя.
– Скажу, что косят у Даньки.
Но история с косящими глазами не потребовалась. Назавтра Грузин не явился в школу. Зинаида Геннадьевна сообщила, что родители перевели его на домашнее обучение. На третьем уроке он сам написал в общий чат, что с больной ногой ходить тяжко и месяц он побудет на домашнем. Пока без перевода, то есть формально он как бы болеет и делает уроки дома, а там они посмотрят. Еще позже, после четвертого урока, написал, что родители отправляют его в загородный санаторий на реабилитацию – упражнения, лечение, все дела, чтобы нога быстрее пришла в порядок. Одноклассники, особенно девчонки, закидали чат тоннами сожалений и плачущих стикеров. Грузин заверял, что никуда не исчезает, и просил каждый день выкладывать домашку.
Настя весь день смотрела на его пустой стул с неприятным чувством жалости и освобождения.
Еще через день Валя все-таки затеяла пересадку, чтобы под шумок снова сесть с Колей. Настя хотела сесть с Максимом, но сама не решилась. Он осторожно поглядывал на нее и, похоже, желал того же. Внезапно обнаружили, что первая парта под носом у учителя осталась пустой. Хотели тянуть жребий, кому сидеть, но Максим вызвался сам. Пройдя вдоль ряда, он бросил рюкзак на место у окна. Валя украдкой, чтобы никто не видел, сигнализировала Насте: «Иди к нему!»
– Ладно, но только если будете давать списывать контрольные! – сказала Настя и под одобрительные возгласы села рядом с Максимом.
В тот день они впервые шли домой вместе. Настя пригласила на чай, и Максим согласился. Родители помирились еще вчера вечером, и дома была привычная тишина. Папин голос раздавался из кабинета. Мама паковала коробки с гуманитаркой.
– О, как хорошо, что вы пришли вдвоем! Нужны четыре руки держать вот здесь и вот тут, а я буду заклеивать скотчем.
Настя и Максим подержали вот здесь и вот тут. Мама поняла, что происходит, но никак этого не показала. «Что за невозмутимые люди вокруг!» – подумала Настя.
– Куда эти коробки? – поинтересовался Максим.
– В донецкий дом для детей-инвалидов. Тут подгузники, влажные салфетки. Складной массажный стол и мобильный туалет уже внизу, в машине.
– Они это все попросили или вы сами знаете, что нужно? – спросил Максим.
– Это называется «точечная помощь». Волонтеры запрашивают, что нужно, получают ответ, собирают все по списку и везут на место.
– Ого-о! – протянул Максим. – Не знал, что все так организовано.
– Ты ведь сталкивался с волонтерами? – аккуратно уточнила мама.
