Читаем Хрустальные города онлайн бесплатно

– О да, наша просто после реставрации, а была такая же. В этой квартире раньше тоже была коммуналка.

Максима передернуло от «тоже»: «Она знает!»

Настя заметила это:

– Ой, я не должна была знать?

– Даня проболтался? – догадался Максим.

– Да, – пожала она плечами. – Не нервничай ты так из-за этой коммуналки. Многие в них живут.

– Ты, наверное, и не была в таких ни разу?

– Как это не была? – оживилась Настя. – Была на днях рождения у Дани и у Толяна. И потом, когда мама выбирала квартиру, я ходила с ней. Чего только не навидались.

– Печку на кухне видели? – спросил Максим. Печка на их кухне использовалась как дополнительная горизонтальная поверхность.

– Печкой ты никого не удивишь, – махнула рукой Настя. – Они на каждой второй кухне. А вот унитаз, провалившийся на полметра в пол, – это пушка! Стопки газет пятидесятых годов в коридоре – вторая пушка!

Максима это развеселило.

– Оказывается, у нас не все так плохо! Подшивки газет всего-то шестидесятых, – в тон Насте поддержал он. И тут же мозг заныл, почуяв неправду. Каждая цапля с обоев являлась тому доказательством.

Настя взяла его за руку и повела из комнаты.

– Пойдем, поиграем со всеми, – бросила она на ходу. – Заодно последим за порядком. Мама просила приглядеть за гостиной.

У Максима заныло в груди. Он хотел остаться вдвоем в тишине ее комнаты, даже если не целоваться, то слушать, как она говорит об осени и белках-летягах. Но она привела его в гостиную, полную народа, – одноклассники разместились перед теликом размером с размах Максимовых рук.

Пока выбирали игру, Валя и Коля потихоньку вышли в коридор, и оттуда раздался звук прикрываемой двери. Настя повернула голову на звук, кинула взгляд на гостей и поняла, кто ушел. Они с Максимом переглянулись, и Максим одними губами сказал ей:

– Бывает.

Она прикрыла глаза, шумно выдохнула.

«Переживает за друзей», – растроганно подумал он.

Они просидели до ночи.

Под конец в разоренной гостиной остались четверо – не переставшие обниматься Валя с Колей и Максим с Настей. Последние носились и наводили порядок: таскали на место стулья и огромные пуфы, убирали упаковки от чипсов, бокалы, куриные кости в промасленных коробках. Бокалы пришлось помыть, они отчетливо пахли алкоголем. Открыли окна, чтобы проветрить комнаты. Настя метнулась за пылесосом. Прибраться успели как раз к приходу родителей.

Максим, Коля и Валя обувались, когда провернулся ключ в замке и дверь открылась. На пороге стоял мужчина, огромный и квадратный, как шкаф. Лицо у него было строгое, как у актеров, которые играют в американских фильмах кагэбэшников. Мать Насти оказалась похожа на его собственную маму – только ухоженную, элегантно одетую. Звали ее тоже Анной.

Родители тепло поздоровались с гостями дочери.

– С тобой, кажется, мы не знакомы, – сказал «шкаф», протягивая Максиму руку. У него был низкий приятный голос.

Тот протянул в ответ свою.

– Максим.

– Владислав.

«Добрый», – всплыло в голове Максима.

– Ты тот самый новенький, да? – спросила Анна.

– Да, – сказал Максим.

– Как вы тут устроились? Планируете остаться? – спросила она. Ясно, Настя рассказывала о нем.

– Пока непонятно, – пожал плечами Максим. Настя бросила на него быстрый взгляд. – Мама еще в Ростове.

– Ну, все будет хорошо, – убежденно сказала Анна.

В подъезде не было света, и Настя держала двери открытыми, пока они не спустились.

На 6-й Советской Максим повернул к себе. Войдя в коммуналку, он отчетливо понял, насколько убого он живет.

После вечера у Насти Максим, наплевав на отсутствие времени и стыд, что его могут увидеть, устроился работать в круглосуточную шаверму через дорогу от гимназии. Объявление вывесили утром в среду, а в четверг днем он уже стоял за прилавком. В крошечном кафе был один зал на шесть теснившихся друг к другу столиков. Кухня представляла собой узкое пространство с раковиной, разделочным столом, духовым шкафом, микроволновкой и холодильником, и была отгорожена от посетителей витриной с овощами и выпечкой. Выпечку – пирожки, самсу и торты – привозили с утра с «производства». Максим подозревал, что производство располагалось в чьей-то квартире. Но готовили вкусно. На кухне и в зале была идеальная чистота. Столы для посетителей зеркально блестели. Спиртное в кафе было запрещено.

Шавермячной руководил Бахром. Он пришел на встречу, но так как плохо говорил по-русски, собеседование вел повар Шахзод. Тот задал Максиму буквально несколько вопросов, видно, чтобы определить, что новый сотрудник не совсем тупой, потом сказал несколько слов на узбекском Бахрому; тот кивнул. Максима интересовали только часы работы и оплата. Договорились о днях и времени, когда ему не нужно было отводить Катю и забирать ее с кружков. За четырехчасовую смену платили тысячу, расчет – в конце недели. Максим не стал подсчитывать, сколько это получится в месяц, не хотел разочаровываться, если что-то пойдет не так.

Оставшись вдвоем с поваром, он спросил, почему наняли со стороны, не взяли своего.