Читаем Чай для одного онлайн бесплатно

У многих из нас появляется субъективное представление о викторианском Лондоне после прочтения произведений Чарльза Диккенса. Мы рисуем в своем воображении бедных уличных оборванцев, которые вынуждены воровать, чтобы выжить, и безжалостных скупердяев, ставящих благополучие выше своих собратьев. И все-таки в действительности английская столица не была наполнена исключительно такими героями, как Оливер Твист, Джек Докинз, Йонас Чезлвит и Эбенизер Скрудж. Там не всегда был густой туман, скрывающий какого-то Феджина или Юрайю Хип.

Не все части Лондона были такими же плохими, как Уайтчепел, Спиталфилдз и Бетнал Грин. Район Белгравия, например, считается одним из богатейших в мире, местом жительства нескольких премьер-министров, романистов, актеров, выдающихся музыкантов и членов британской знати. Вместо грязных, перенаселенных, криминальных и сдаваемых в аренду многоквартирных домов, вы столкнетесь с особняками в Мейфэр, Кенсингтоне, Ридженс-парк, Найтсбридж и Челси.

Однако «Чайная комната королевы», основное место действия рассказа, не находилась в одном из этих фешенебельных кварталов. Скорее всего, оно пряталось на узкой боковой дороге в витой паутине старых лондонских улиц. Днем мимо шел постоянный поток людей, а вечером лишь немногие проходили по незаметной, освещенной газовыми фонарями аллее.

Хозяйка заведения, Амариллис Дэйнс, не была рождена, чтобы стать продавщицей. Ее родители были добротными гражданами среднего класса с домом в Йоркшире. Отец, работавший начальником цеха на текстильной фабрике, накопил достаточно денег не только на то, чтобы обеспечить семью всем необходимым, но и дать образование сыну и дочери.

— Не понимаю, зачем мне нужно учиться читать и писать, — часто жаловалась Амариллис матери. — Вместо того чтобы тратить время на книги, следовало бы учиться чему-то полезному.

— А ты не думаешь, что чтение и письмо пригодятся?

— Может быть, отцу или брату, но не мне, как и любой женщине.

— Я умею читать, — заметила мать.

— Потому что твой отец был викарием, и ему хотелось, чтобы ты изучала Библию. Я же, в свою очередь, собираюсь стать женой и матерью. Мне нужно учиться вести хозяйство.

— Жизнь не всегда такова, как мы надеемся. А если ты не выйдешь замуж? Как ты станешь зарабатывать на жизнь? Если бы у тебя было образование, то могла бы стать гувернанткой.

— Хватит обсуждать такие вещи! — надменно заявила Амариллис.

Несмотря на ее пренебрежение к книжным знаниям, девушка продолжала учиться по настоянию отца.

В тот день, когда красивая, золотовласая Амариллис выходила замуж, она напомнила матери о недавнем разговоре.

— Я же говорила, что мне не нужно учиться читать, — сказала она. — Теперь я миссис Дэйнс и стану хозяйкой в своем доме.

— Я все еще верю, что умение читать и писать является ценным качеством, — возражала мать. — Ты еще молода. Мир может измениться, и образование когда-нибудь станет необходимым и мужчинам и женщинам.

Самодовольная невеста взглянула на обручальное кольцо.

«И зачем теперь о таких вещах беспокоиться?» — спрашивала она себя.

Она собиралась сделать первый шаг в новую жизнь. Пусть те, у кого не было собственной мечты, уткнут носы в книги.

Увы, только в первый год совместной жизни все надежды и мечты Амариллис развеялись. 1832 год стал известен второй пандемией холеры, которая пронеслась по Соединенному Королевству и унесла более пятидесяти пяти тысяч человек. Амариллис считали везучей, так как пережила смертельную болезнь. Этого не скажешь о муже, брате и родителях, поскольку вся семья пала жертвой эпидемии.

Наконец холера прошла. Мертвые лежали в могилах, а выжившие продолжали свой путь. Амариллис посчастливилось больше всех, поскольку она осталась владелицей двух домов: один, в котором жила с мужем, другой — родителей. Однако средств существования не было. Даже если бы она продала один из домов, денег надолго не хватило.

«Нужно найти подходящую работу, чтобы иметь постоянный источник дохода», — поняла она.

Работа гувернанткой не подходила. Ей не хотелось заботиться о детях зажиточных людей. Это стало бы болезненным напоминанием о надеждах, которые умерли вместе с мужем.

Какой прок в книжных знаниях, если можно обойтись без них, работая воспитательницей. Конечно, нужно научиться еще чему-то!

Амариллис быстро прошлась в уме по тому, что умела делать. Она испытывала отвращение к ведению хозяйства, даже собственному. В ее время некоторые женщины работали на рудниках и фабриках. Ни один из этих вариантов ей не подходил, в том числе работа секретаршей.

«Я даже не могу стать поваром, — с разочарованием подумала она. — Все, что у меня получается, так это готовить славный чай».

Итак, Амариллис решила использовать одно свое умение. Она продала оба дома и переехала в Лондон, где, вероятнее всего, чайный магазин принес бы успех. К сожалению, даже на деньги, полученные от продажи двух домов, ей не удалось найти здания ни в одном из хороших районов Лондона. Вместо этого она открыла бизнес в одной из тех старых частей города, где проживал средний класс, но расположенной слишком близко от преступных трущоб Ист-Лондона. Однако дом было большим, с квартирой над магазином, и то и другое оказалось в хорошем состоянии. Немного свежей краски, тщательная уборка, несколько столиков и стульев, новые занавески на окна, и «Чайная комната королевы» была готова к приему посетителей.

Несмотря на многие часы, проводимые Амариллис за обслуживанием гостей, приготовлением чая и мойкой посуды, она с трудом зарабатывала на жизнь. Когда вечером магазин закрывался, она оставалась до раннего утра, выпекая булочки, пирожные, торты и печенье для следующего дня.

«Если бы я могла позволить себе иметь магазин в фешенебельном районе, я бы привлекла еще больше покупателей. Конечно, мои расходы были бы выше, но в долгосрочной перспективе и прибыль, возможно, увеличилась».

Терпеливо ожидая, когда последние посетители, престарелая пара, посещающая заведение дважды в неделю, закончит пить чай, она вздохнула и спросила себя, как люди могут достигнуть успеха в жизни. Наконец жена поставила чашку, и пара поднялась с места.

— Доброй ночи, — сказала хозяйка, когда муж, расплатившись, надевал пальто.

— И вам того же, — ответил он, выходя с женой на улицу.

Закрыв за ними дверь, Амариллис собрала посуду и направилась на кухню. Когда она проходила мимо одного столика, то заметила лежащую на стуле тоненькую, в бумажной обложке книгу.

— Должно быть, забыл кто-то из моих посетителей.

Она вымыла посуду, протерла столы, а затем взяла книгу.

— «Нитка жемчуга: роман», — вслух произнесла она. «Надо почитать, — подумала она, — как-нибудь в воскресенье днем, когда народу будет поменьше».

Когда она, наконец, нашла время сесть и взяться за книгу, ей достаточно было первых страниц, чтобы понять: это был не роман, несмотря на заглавие. Более того, это был детектив, изобилующий сценами насилия.

Амариллис ужаснулась от прочитанного и в то же время была увлечена. Она сравнивала происходящее со сценами, где герой оказывался в трагической аварии с каретой или в огне. Ему или ей хотелось смотреть на все, кроме дороги.

На следующий день в «Чайную комнату» зашел Лоуренс Стерджис, редактор не очень известного лондонского издательского дома. Поставив перед ним чайник и тарелку с булочками, пропитанными кремом и клубничным джемом, хозяйка заведения упомянула о книге.

— Она не похожа на любовный роман, который я читала, — заявила она. — В ней рассказывается о мужчине по имени Суини Тодд, работавшим брадобреем и перерезавшим горло своим клиентам. Затем он отправлял тела через подвальный люк некой миссис Ловетт, которая рубила и использовала мясо в пирогах. Я спрашиваю вас: что это за роман?

— Такие произведения, как «Нитка жемчуга», в издательском деле называют чтивом или страшными сказками. Это серийные книжки, обычно отвратительного содержания, которые продают за копейки.

— За копейки? Как же писатель или издатель делают деньги при такой цене?

— Продавая много экземпляров. Поймите меня правильно. Конечно, не так много, как Чарльз Диккенс, но у них получается. Например, книга, которую вы читаете, состоит из восемнадцати глав, каждая часть выходит раз в неделю. Итого восемнадцать центов за всю книгу.

— И кому пришла в голову мысль писать о брадобрее-убийце и женщине, торгующей пирогами с человеческой плотью?

— Из того, что я слышал, этот малый, Суини Тодд, — настоящее лицо, проживал в Лондоне около 1800 года. Автору оставалось лишь немного приукрасить факты, и вот история готова.

Всю следующую неделю Амариллис повторяла про себя разговор с Лоурэнсом Стерджисом. Если кто-то хочет стать писателем, то достаточно взять подробный отчет о фактическом убийстве.

«Что ж, даже мне это под силу! Одному богу известно, что при всей преступности в Лондоне подходящий материал будет найти нетрудно».

В то же воскресенье, когда в середине дня бизнес пошел на спад, Амариллис села за один из столиков в опустевшей комнате с ручкой и несколькими листами бумаги. Две недели назад из Темзы выловили тело неизвестной женщины. Ее пырнул ножом в сердце неизвестный. При наличии достаточных фактов Амариллис пришлось использовать свое воображение, чтобы создать мотив преступления, а также вычислить убийцу.

Сначала письмо оказалось трудным. Она не знала, к чему приступить. Начать рассказ с того, что женщина осталась жива, или выловленного трупа? Когда она просмотрела полдюжины кратких газетных заметок, которые она все отвергла, картина все же стала вырисовываться. К концу работы заведения она уже написала шесть страниц.

На протяжении следующих трех недель Амариллис урывала по возможности время в течение рабочего дня, чтобы добавить еще одно предложение, абзац, еще полстраницы к своей истории. Даже когда она готовила, убиралась или обслуживала посетителей, ее мысли были направлены на раскрытие убийства женщины на Темзе. Когда наконец работа была закончена, тщательно отредактирована и переписана, Амариллис попросила мистера Стерджиса прочитать.

— Мне нечем заплатить, — сказала она, — но я буду давать вам бесплатно в течение недели чай со сливками.

— Никогда не отказывался от свежей булочки с девонширскими сливками, — ответил он и согласился на сделку.

В конце недели Стерджис принес хозяйке заведения хорошую новость.

— То, что вы написали, действительно хорошо, — сказал он. — Я показал работу своему хозяину, и он тоже так думает. Издатель хочет напечатать книгу, если вы добавите еще материала, чтобы в конце концов сделать двенадцать эпизодов.

— Правда? — с восхищением крикнула Амариллис. — И сколько он мне заплатит?

— Вы получите одну четвертую от продажи после удержания расходов. Ах, и вам нужно выбрать псевдоним.

— Почему нельзя использовать собственное имя?

— Потому что многие мужчины не станут покупать книгу, написанную женщиной.

— Ну что ж, если это принесет больше шиллингов в мой карман, то можете называть меня как хотите!

Книга «Убийство на Темзе», вышедшая как сериал из четырнадцати частей, принесла Амариллис денег больше, чем заведение за шесть месяцев работы. Окрыленная успехом, она написала еще один детектив, за которым последовал третий, четвертый и пятый, все они основывались на реальных преступлениях, совершенных в Лондоне и его окрестностях.

Амариллис не далась удача так просто. Несмотря на внезапную прибыль, которую принесло сочинительство, она продолжала жить экономно на заработанные деньги, а гонорары откладывала в банк в надежде, что когда-нибудь уедет из города и станет спокойно жить в безопасной, менее населенной местности.

Однажды в грозовой вечер, когда бизнес пошел на спад, хозяйка занялась работой над шестой книгой, где рассказывалось о человеке в плаще, жертвами которого были проститутки в лондонском Ист-Энде. Дверь открылась, и в помещение вошел человек, чтобы укрыться от дождя.

— Чем могу помочь? — спросила Амариллис и положила ручку.

— Я бы выпил чаю, — пробормотал он.

— Чай для одного, — любезно произнесла она и удалилась на кухню.

Наливая горячий напиток в чашку, она спросила посетителя, не желает ли он что-нибудь еще.

— У меня осталось несколько булочек и немного печенюшек. Или, если хотите, я приготовлю сэндвич.

— Нет, спасибо. Я не голоден. Просто хотел выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться.

— Я оставлю вам чайник, если захотите еще. Потребуется что-то, дайте мне знать.

Оставив мужчину вкушать чай, Амариллис села писать.

«Сэди шла во влажной, туманной ночи в поисках мужчины, с которым можно провести время за несколько пенсов, — писала она. — Ей не хотелось многого: всего лишь комнату в ночлежке, чем-то заполнить пустой желудок и глоток джина, чтобы разогнать…»

Посетитель кончил пить и поднялся с места.

— Это все? — обратилась она к нему.

— Не совсем, — ответил тот.

— Надумали что-то съесть?

Мужчина направился к ней, сунув руку в карман. После того как он заплатил бы по счету, Амариллис заперла бы дверь, вымыла посуду и пошла бы в маленькую квартирку над заведением, где продолжила спокойно писать.

— Дождь, кажется, немного стих, — сказала она, ожидая, когда посетитель положит монеты.

Однако в вынутой из кармана руке были не деньги. Нож поражал молниеносно, застав Амариллис Дэйнс врасплох. Незнакомец, мастер в искусстве убивать, действовал так быстро, что у беззащитной жертвы не было даже времени закричать. Третьего стремительного удара лезвия молодая вдова уже не перенесла. Задыхаясь, она упала на стол, и кровь залила страницы последней рукописи.

Несмотря на то что четвертый удар стал смертельным, изверг продолжал беспощадно вонзать орудие в ее безжизненное тело. В результате безумного действия и в качестве последнего поругания над жертвой он срезал кровавым ножом светлый локон волос, который взял как доказательство убийства.

Лоуренс Стерджис прошел мимо «Чайной комнаты королевы», огражденной полицией после чудовищного преступления.

«Я буду скучать о вас, Амариллис», — подумал он, увидев знакомую вывеску над дверью.