Читаем Братья Гилфорд онлайн бесплатно

Мои ранние воспоминания связаны с братом Сирилом. В детстве мы всегда были тесно близки друг к другу. Когда я стал подростком, то считал себя самым счастливым, потому что разделял столь близкие отношения с другим живым существом. Со своей стороны, я никогда не скучал с Сирилом, ничего не боялся и не чувствовал одиноким. Мой брат считался моим товарищем, доверенным лицом и опорой. На протяжении многих лет друзья приходили и уходили, но брат в моей жизни оставался единственным верным другом.

В школе мы выделялись: он был силен в математике и точных науках, в то время как я — в литературе, письме и истории. Мы всегда получали высокие оценки за выполненные задания и контрольные. С возрастом у меня и брата появились одинаковые вкусы: мы читали одни и те же книжки, слушали ту же музыку, смотрели одинаковые фильмы и занимались теми же видами спорта. Но, к сожалению, нам нравилась одна и та же девушка. Сходство во вкусах и стало расколом в нашем доселе совершенном родстве.

Впервые мы познакомились с Паулой Келлер в маленьком книжном магазине, что стоит на углу улицы. Мы заскочили туда найти книгу по Древней Греции и не подозревали, что встретим девушку, которая изменит нашу жизнь. Я и брат обсуждали и сравнивали два научных труда, когда я поднял голову и увидел ее, стоявшей у кассы.

Она внимательно смотрела на нас, то есть на меня, и, когда наши взгляды встретились, быстро опустила голову. По ее нежным щекам разлился румянец.

— Сирил, посмотри. Правда, она красивая? — шепнул я брату.

— Гм? — переспросил он, все еще погруженный в чтение аннотации к книге. — Кто красивая? — спросил он рассеянно.

— Она, — ответил я, выражая этим простым словом своё восхищение.

— Да, я тоже так думаю, — сказал он небрежно. Я заметил быстрый, тайный взгляд Сирила в ее сторону, когда он возвращался к просмотру книги.

Паула занялась покупателем у кассы, а румянец так и остался на ее щеках. У меня было чувство, что она нарочно избегает смотреть в мою сторону.

— Давай подойдем, — подтолкнул я брата. Мне хотелось приблизиться к кассе в отсутствии покупателей. Я решил испытать чувство, когда тебя ждет красивая девушка, и растянуть его, как можно дольше.

— Но я не знаю, какую книгу взять, — запротестовал он.

— Бери обе, — предложил я и взял книгу из его рук.

Моему брату не удалось взять вторую книгу, так как я торопил его подойти к пустой кассе. Паула посмотрела на нас из-под пышной светлой челки.

— Вам помочь? — спросила она перед тем, как мы положили книги на прилавок, и быстро посмотрела в мою сторону.

— Мы берем обе, — произнес Сирил.

Она быстро прошлась сканером по кодам на обложках.

— Я никогда вас не видел, — сказал я. — Вы давно здесь работаете?

— Нет, — запинаясь, ответила она. — Я приступила к работе только вчера.

— Мы с братом частенько захаживаем сюда, а живем вон там, на углу.

Паула заметно нервничала. Ее руки сильно дрожали, и она чуть не уронила книги на пол.

— Вы будете платить наличными или по карте? — спросила девушка и снова посмотрела в мою сторону.

— По карте, — ответил Сирил, вынимая платиновую «Визу» из кошелька. — Можно взять ручку? — спросил он и наклонился, чтобы подписать чек.

— Да, конечно.

— Все в порядке, — тихо произнес Сирил.

Кажется, уравновешенность брата и его скромные манеры успокоили ее. Она посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся, а я почувствовал в груди первые приступы ревности.

Мы продолжали жить как обычно. Однако внутри нас кипели страсти.

— Последние несколько дней ты необычно тревожен, — сказал брат. — С тобой все в порядке, Бэзил?

Я засмеялся.

— Если бы я заболел, ты узнал бы об этом.

— Правда, — усмехнулся он. — Но ты, должно быть, чем-то расстроен?

— От тебя никогда ничего не скроешь.

— От тебя тоже, — твердо ответил он. — Что же тебя тревожит?

— Та девушка из магазина.

— А что не так? — спросил он, но вопрос был риторическим. Сирил очень хорошо знал, что беспокоило меня.

— Я не могу перестать думать о ней. Я даже видел ее во сне.

Глаза брата выражали грусть, которую он чувствовал, потому что считал любовь безнадежной и безответной. В моем сердце вспыхнула ярость.

— Ты же знаешь, что из этого ничего не получится, — тихо сказал он. Его логика стала раздражать меня еще больше.

— Откуда ты знаешь? Ты никогда не слышал старое выражение «не родись красивым, а родись счастливым»? — Оставив в стороне застенчивость, я почувствовал, что сумею понравиться девушке: я умен, сентиментален, хорошо начитан…

Мой брат не возражал. Он опустил глаза, что говорило о многом.

— Это мое дело. Когда-нибудь я стану очень богатым.

— Правильно, — сказал Сирил. — Но представь в своем положении не эту девушку, а другую, разве твои чувства будут теми же? Как ты можешь надеяться на нормальные взаимоотношения?

Именно с этого момента я стал ненавидеть своего брата. Теперь я решился завоевать сердце красавицы. Я начал свой план с еженедельного посещения магазина на Четвертой улице. Мне было все равно, какие книги покупать и покупать ли вообще. С каждым походом я все больше узнавал о красавице по имени Паула Келлер. Я узнал, где она живет, куда ходила в школу и то, что у нее есть приятель. Но я не могу позволить ему встать на пути нашего счастья.

Брат всегда сопровождал меня в этих походах, как, впрочем, и повсюду. Обычно мне нравилась его компания, теперь же я ее ненавидел. Я старался избегать его любопытных глаз, глаз, которые ничего не выражали, кроме сожаления. Я еще покажу ему! Шли месяцы, дружба между мною, Паулой и Сирилом продолжала расти. Было странным, что чем ближе я находился к Пауле, тем застенчивее становился брат. Сначала казалось, что его раздражают мои чувства к девушке. Да это было и естественно: никто из нас еще не находился в таком обществе, но наступало время перемен.

— Интересно, куда мне пойти с Паулой в первое свидание? — спросил я в надежде, что брат даст хороший совет.

— И ты серьезно?

— Конечно, она мне очень нравится, да и я ей тоже.

— Ну… тогда, — начал Сирил, — но… - Он не мог подобрать слова, чтобы не обидеть. Уж это я точно знал.

— Ведь я так и не узнаю, пока не спрошу ее.

Сирил медленно опустил голову.

Мы с братом читали «Санди таймс». Сирил просматривал новости, а я сосредоточился на разделе досуга.

— Вот это пойдет, — с восторгом воскликнул я.

— О чем ты?

— В Центре искусств состоится балет. Клянусь, что Паула обрадуется, когда я приглашу ее на спектакль и романтический ужин.

Сирил вздохнул, затем, осторожно подбирая слова, продолжил:

— Думаю, что налаживать дружеские отношения хорошо, но… все-таки, куда ты собираешься пойти?

— Да куда-нибудь, — засмеялся я. Сирил же не почувствовал юмора в моем ответе.

— Послушай, Бэзил, я знаю твое отношение к девушке и не хочу становиться между вами, но ты же мой брат, и я люблю тебя. Мне не хочется причинить тебе боль.

— Знаешь, нельзя идти по жизни и избегать девушек потому, что взаимоотношения могут оказаться несбыточными.

Сирил ничего не ответил. Ему и не надо было этого делать: я знал, о чем он думает.

— У других людей есть дружба, они влюбляются и женятся, но ты, Бэзил, совсем другой.

Другой. Это слово я слышал всю свою жизнь, но всегда в противоречивых контекстах. Мне часто говорили, что нельзя делать это, пойти туда-то, потому что был не таким как все. Во всяком случае, я устал быть особенным.

Несмотря на советы брата, я все же попросил Паулу пойти со мной; как и ожидалось, она приняла предложение. К сожалению, приглашение не вызвало у нее восторга.

— Я думаю, что лучше пойти на балет с тобой и Сирилом, — тихо произнесла она.

В то время для меня было важно, что она принимает предложение, и, вероятно, ей нравится и мой брат. Я все же надеялся, что она решит провести свидание со мной, а не в компании. Для нашего первого вечера я выбрал тихий дорогой французский ресторан, в котором была интимная обстановка. Брат оказался весьма тактичным: он вступал в разговор только тогда, когда это было нужно, и держался в стороне от моей беседы с Паулой. Она же отворачивалась от меня, когда обращалась к Сирилу. Может, ей было неловко находиться с двумя кавалерами? Были ли ее улыбки Сирилу, знаком вежливости, или в них содержался более глубокий смысл? Если девушке нравится один из близнецов, то, естественно, ее привлекает и другой.

Конечно, мы с Сирилом не были зеркальным отражением: он был правшой, я же левшой. Я зачесывал волосы на правую сторону, он на левую, и разница была совсем незначительной. Мысли о том, что Пауле нравится брат и в то же время я, сильно меня тревожили. Несмотря на сильные опасения, вечер прошел с успехом. Я даже осмелился поцеловать ее на прощание, как подобает на первом свидании. В конце концов, как я еще мог выразить свои чувства в присутствии брата? Паула поблагодарила нас за прекрасно проведенное время, затем поцеловала брата в щеку и скрылась в доме. Задумчивый взгляд Сирила заставил мою кровь застыть. Как бы ни были мы близки, ему никогда не удавалось от меня что-то утаить. Я знал, что ему нравится Паула, может, он и был влюблен в нее. С этого момента я думал, что будет благоразумно не обсуждать свои чувства.

Мы с Сирилом продолжали регулярно посещать книжный магазин. Несколько раз мы обедали с Паулой, и она ходила с нами в музей искусств и на симфонический концерт. Лишь когда я удостоверился, что поступаю правильно в установлении прочных взаимоотношений с ней, мои надежды рухнули. Когда брат платил за книгу по истории приморского Салема, я воспользовался случаем и пригласил Паулу на концерт.

— Прости, Бэзил, у меня есть планы на эти выходные, — сказала она, сияя от счастья.

— Правда? — спросил Сирил с интересом и каким-то предвкушением.

— Да! Мой парень приезжает из колледжа на каникулы.

Парень! Я совершенно забыл о нем. В конце концов, он находился через три штата от нас и изучал архитектуру, в то время как я (и Сирил) прогуливались с прекрасной Паулой по нашему чистому городку.

— Отлично, — произнес я с фальшивой бравадой. — Хотелось бы с ним познакомиться. Приводи его.

— Но… мы не виделись несколько месяцев, — запинаясь, сказала она.

— О, теперь, когда прекрасный принц вернулся домой, мы не нужны тебе. Или что-то другое? Может, ты стесняешься, если тебя увидят…

— Хватит, Бэзил, — сказал Сирил, приходя девушке на помощь. — Они любят друг друга. Им хочется побыть вдвоем.

Я зыркнул на него так, что в другом бы случае он испугался.

— Счастливых выходных, Паула, — сказал он, а затем обратился ко мне. — А теперь пойдем.

— Зачем ты это сказал? — кричал я на него на улице.

— Потому что ты ставишь ее в затруднительное положение, да и меня тоже.

Мы с Сирилом дошли до машины. Шофер открыл заднюю дверь, и мы продолжили наш разговор.

— Я давно хотел сказать тебе, — произнес Сирил, — что Паула замечательная девушка, но ты ей не интересен.

— Ты лжешь. Я ей нравлюсь. Могу сказать, что в первый же день знакомства она все время смотрела на меня.

— Конечно, на тебя. Люди все время глазеют на нас.

— Нет. Это совсем другое. Она не смотрела на меня, как на особенного человека, я интересовал ее как личность.

Наши взгляды встретились, и его лицо выразило нестерпимую муку.

— Когда же ты поймешь сложившуюся ситуацию?

Я почувствовал, как комок подступил к горлу. Мне хотелось плакать, но только не сейчас перед своим братом.

— Я — не ты, — тихо произнес я. — Я не побегу и не спрячусь от мира, как жалкий, мягкотелый трус.

Когда я увидел, как по щекам брата потекли слезы, я больше не мог сдерживать себя.

— Раньше я был рад, что мы близнецы, но не сейчас. Лучше бы у меня никогда не было брата!

В то время я не знал, что это были последние слова, сказанные Сирилу.

На протяжении нескольких недель после рокового разговора я всячески избегал бесед с братом. Даже с момента нашего последнего посещения книжного магазина я молчал как рыба, несмотря на его попытки заделать между нами трещину, которая становилась все больше.

— А вон и Паула, она вызовет улыбку на твоем кислом лице, — пошутил брат, хотя выражение его лица оставалось натянутым. — Пойдем, поговорим с ней.

Я последовал за ним, не произнося ни слова. Когда мы подошли к кассе, мое внимание привлек мерцающий свет. Он исходил от среднего пальца левой руки Паулы, на котором было кольцо с бриллиантом, выставленным ею напоказ. Я замер.

— Что случилось? — спросил Сирил. Я резко повернулся и направился к выходу.

— Бэзил? Куда ты торопишься?

Я не ответил. Мне скорее хотелось бежать от Паулы Келлер. Я не мог видеть ее счастливого лица и обручального кольца на руке. Мне не хотелось видеть на лице брата сочувствие. Молча, мы отправились домой.

Эту ночь я не спал и тонул в эмоциях. Я любил Паулу, чувствовал большое горе из-за помолвки с другим человеком, тоску по любви к девушке, боязнь одиночества, которое, казалось, простиралось передо мной, и, прежде всего, глубокую, слепую и глупую ненависть к Сирилу. Бедняга Сирил! Его единственная вина была в том, что он научился принимать жестокость судьбы, которая та несла нам и другим, считавшимися в мире иными. Я, со своей стороны, никогда этого не приемлю.

Все же я немного поспал в ту ночь. На следующий день я занялся обычными делами, но все делал так, будто был живым трупом. В таком состоянии я отправился на занятия и не прислушивался к тому, что говорили профессора на лекции. Мои оценки больше ничего для меня не значили. Пусть о них беспокоится Сирил. С этого момента я стал просто наблюдателем за происходящим.

И в следующую, и в следующую, и в последующую ночь я спал урывками. К концу недели мне показалось, что я стал похож на страшного мертвеца: под налитыми кровью глазами виднелись большие темные круги. Моя голова невыносимо болела. Сирил, как всегда, был заботлив.

— Бэзил, — спросил он с неподдельным интересом, — тебя проводить к доктору? Ты считаешь, что мне легко видеть тебя в таком состоянии? Скажу правду: я тоже думал, что Паула красавица. Я бы отдал все, чтобы взять ее на руки, поцеловать и любить, как мужчина. Но нет, ни тебе, ни мне этого не суждено. Мы не такие, как все, Бэзил, и чем скорее ты смиришься с этим фактом, тем быстрее будешь жить счастливой и полной жизнью.

Это высказывание было столь абсурдно и смешно, что я готов был заговорить. Мне хотелось закричать на него. Что же мне делать, брат, пойти и поступить на работу в цирк? Посмотрите на дружбу и любовь уродов! Может, я влюблюсь в толстушку или леди с бородой. Но я ничего не ответил и отвернулся от брата, безумно болела голова.