Читаем Анна онлайн бесплатно

Целых полчаса, что Дадли пролежал под капельницей, он с упоением рассказывал о школе «Воннингс», крутых друзьях, разборках с «нищебродами и слабаками», а также про свой проект, который сдал на отлично. Он изучал влияние продуктов питания на организм лабораторных мышек.

— Анна, — меня окликнула Джессика, — тебе уже пора.

— Хорошо, сейчас попрощаюсь и поедем.

Честно сказать, я была рада избавиться от компании Дурсля, даже несмотря на то, что подошла к ему первой. Мальчик очень избалован, говорит и слышит только себя, мнение и чувства других людей его не интересуют. Про меня можно сказать то же самое, если бы не одно «но» — Дадли был глуповат и наивен, считая, что папины деньги и бейсбольная бита решают все проблемы. То, что у кого-то родители богаче и могут намного больше, нежели его папа, ему как-то в голову не приходит. Мол, я этому сынку миллионера дал в рожу, а он сразу в слезы, нытик. Подумать головой о нанесенном физическом и моральном вреде и, соответственно, возможных проблемах для фирмы отца Дурслю-младшему недосуг.

Сидя в машине, я всё же решилась спросить, чем больны Дадли и его мама.

— Вильям, я сегодня видела Дурсля под капельницей. Что с ним?

— Врачебная тайна.

— Ты говорил, что у него проблемы с сердцем…

— Говорил, — опекун ощутимо напрягся.

— Проблемы продолжаются?

— Да. Его родители потакают сыну во всём вместо того, чтобы заставить соблюдать диету и заниматься физкультурой! — Вил резко выкрутил руль и очень жёстко вошел в поворот. Хорошо, что я пристёгнута, хоть и нахожусь на заднем сидении. — Ещё эта блондинка…

— Мать?

— Отец! Мать только рыдает! Как же меня достало это семейство!

— Чем?

Вильям резко затормозил, затем опять тронулся, потом всё же припарковался на обочине, обернулся и зло спросил:

— Зачем тебе это надо?

— Ну… он же мой принц, — зря спросила, Вильям явно не в духе.

— Анна! Nе ebi mne mozgi! — громко и по-русски выругался опекун. — Ты думаешь, я поверю в твоё любопытство?!

— А почему нет?! — я тоже перешла на крик. — Я любопытный ребёнок! Ребёнок!

— Раз ты ребёнок, тогда заканчивай вести себя как взрослая тетка! — уже орал Уилсон. — И не надо мне про тяжёлое детство рассказывать и сложную политическую обстановку в Советском Союзе! Ты не ребёнок! Ты мелкая с-с-с… сожрёшь и не подавишься!

— Можно подумать, тебя это не устраивает! Кто с моей помощью подписал контракт, получил гринкарту, работу и кучу бонусов для себя и семьи?! Вы сами готовы слопать любого! Не нужно всё валить на меня!

С Вильямом мы ругались часто и так же часто мирились. Причиной могло послужить что угодно: начиная от забытой на журнальном столике кружки и заканчивая неудобными вопросами. Обычно в таких ситуациях третейским судьей была Джессика, которая разводила нас по разным углам, а потом мирила.

Я надулась и, отвернув лицо от Уилсона, стала смотреть в окно. Бесит! Он прекрасно знает, что, если я спрашиваю, значит, это не просто любопытство — мне нужна информация. Опекун глубоко вздохнул, достал из бардачка пачку «Мальборо» (прим.авт. никакой рекламы!) и закурил.

— Дурсля я встретил случайно, — начал Вильям после второй затяжки, — он сидел в коридоре больницы с беременной женой, которая практически ни на что не реагировала. Пожалел их. Помог с обследованиями. Она была на шестом месяце, и у неё была онкология второй степени. Предлагал аборт — отказались. Очень сильно помогла сестра Вернона — деньги, лекарства, связи. Роды вызвали искусственно, ребёнок родился семимесячным и с букетом заболеваний. Петунью сразу начали лечить, а родственница Дурсля сидела с мальчиком. Дадли был почти год, когда мы закончили её лечение.

— Сейчас у нее рецидив?

— Нет. Не совсем. Как бы тебе объяснить попроще… Раковое образование есть, но оно не увеличивается и не уменьшается.

— Статично.

— Если по-простому, то да.

— А Дурсль-младший?

— Ему нужна жёсткая диета и специальные физические нагрузки. Гормоны меняют его поведение и вес не в лучшую сторону, а таблетки и капельницы гробят печень. Вот только родители продолжают его считать болезненным ребенком и разрешают всё!

— Но почему? — удивилась я. — Разве они не видят, что он… толстый!

— Я вообще сомневался, что он до трёх лет доживёт — вес и рост ниже нормы. Пацан в год весил чуть больше шести фунтов при норме двенадцать и не мог даже сидеть. В полтора года он пошёл на поправку, в три выглядел болезненно, но научился ходить, а в пять догнал сверстников по физическому развитию.

— А по психике?

— Отстаёт года на полтора-два.

— Ясно.

— А теперь выкладывай, зачем тебе это?

Теперь уже я глубоко вздохнула и ответила:

— Когда мы уезжали с вокзала, на заднем сидении его машины был мой однокурсник. Его зовут Гарри Поттер.

— Может, просто подвозил ребёнка знакомых?

— Нет. Он сирота, живёт с дядей и тетей.

— На Рождественских каникулах его не было…

— Остался в школе.

— Хм-м-м. Странно, — Уилсон завёл машину, и мы вновь покатили. — Пока едем, расскажи, что это за мальчик.