Читаем Анна онлайн бесплатно
Как хорошо дома! Чисто! Не то, что в Хогвартсе — куда ни зайди, что-нибудь да валяется, начиная от перьев и заканчивая спаривающимися старшекурсниками. По своей сути Школа Чародейства и Волшебства — это большая свалка и общественный туалет одновременно, где в каждом углу можно что-то найти: старые конспекты, человеческие и иные экскременты, стыдливо прикрытые пергаментом (ну хоть бы раз бумажкой в клеточку!), бутылки всех видов и мастей, упаковки из-под презервативов и конфет, потерянные сумки, спрятанную одежду, драгоценности и так далее. Эльфы, Филч и другой персонал школы, конечно, уберут непотребство, если обнаружат. Ключевое слово — «если». Еще одна странность Хогвартса — это невоспитанность, в бытовом плане, чистокровных волшебников. Справить нужду за гобеленом, выбросить на пол в аудитории старые перья, оставить дорогущий браслет где-нибудь, а потом орать, что украли — в порядке вещей. Ни один из факультетов не был исключением. Выделялись — Когтевран и Слизерин. Гриффиндор старался гадить подальше от своей башни, поскольку анимагическая форма декана не оставляла шанса быть неузнанным. Наш факультет спасало то, что рядом находилась кухня и, соответственно, эльфы. Многие полукровки и магглорождённые, глядя на представителей древних фамилий, начинали вести себя так же. В принципе, такой расклад не удивлял — туалетов мало и они далеко, урн нет, пустые кабинеты, где можно нагадить, отсутствуют. Вот и выкручиваются бедные студенты, как могут. Я одного понять не могу: убрать за собой — пара взмахов палочки, почему же не убирают?! Преподаватели, конечно, штрафовали студентов за «несоблюдение чистоты», но помогало слабо. Теперь, наконец-то, я наслаждаюсь чистым домом, чистым туалетом и чистым газоном.
Первая неделя каникул была тихой и спокойной — Дурсли отменили своё приглашение из-за простуды Дадли, а я делала летние задания. Вася восстанавливал иерархию и давил чужих котят (у него почему-то не было потомства от обычных кошек, а конкурентов он уничтожал ещё слепыми), Воровка вила гнездо на подоконнике, таская туда всё, что плохо лежит. Даже мой День Рождения отпраздновали в узком семейном кругу. Если бы не куча подарков, принесённых совами, миссис Бантли бы не поверила в то, что у меня в школе есть друзья. В Англии, по традиции, принято приглашать школьных друзей к себе в гости на время каникул. За два курса меня звали погостить раз пять или шесть. Вот только форма приглашения была приблизительно такой: «Мы очень рады будем видеть тебя у нас дома, но ещё больше обрадуемся, если ты откажешься». Причём написано это было так витиевато, что без Булстроуд я в жизни бы не разобралась. В принципе, мне понятна такая реакция — официально я дочь русских эмигрантов, сирота. Реально — бастард с блэковской кровью, странным заступничеством директора Дамблдора и учителей, включая Снегга. Декан зелёных строго-настрого запретил своим змейкам (даже крестнику!) не то что гадости мне делать — подходить ближе, чем на десять шагов.
Милли не зовет в гости вообще никого — дома проблемы финансового характера. Ехать в Корею к Ли — ни визы, ни денег. Единственный, кто искренне желал видеть меня в гостях — это Колин, но я отговорилась, что уезжаю в Штаты. И ведь даже не соврала — про дату поездки разговора не было. После пятого курса меня, скорее всего, в Великобритании уже не будет, так зачем создавать Криви лишние проблемы из-за плотной дружбы со мной?
Вторая неделя ознаменовалась прилётом школьной совы с маггловскими документами и походом в клинику на ежегодный медицинский осмотр. Как же меня бесят вопросы про месячные и половую жизнь! Мне тринадцать, а выгляжу я от силы на десять-одиннадцать! Какая, мать вашу, половая жизнь?! Кстати, а где мои критические дни? Согласно графику, они должны начаться в этом году, но, учитывая мой рост и вес, могут не прийти. Самое странное, что анализ на гормоны соответствовал возрасту, но это никак не сказывалось на моем поведении — как была взрослая тётя в теле ребёнка, так и осталась. Импульсивных и по-детски наивных решений не принимаю. Но ведь гормоны влияют на поведение и внешность, а в моём случае почему-то этого не наблюдается. Ни прыщей, ни резких смен настроения, отсутствуют округлости в некоторых местах. Магия какая-то!
В клинике меня ждал сюрприз в виде знакомого «принца» по имени Дадли Дурсль. Он лежал на кушетке с капельницей в вене.
— Привет, мой рыцарь! — бодро начала я.
— Привет, — вяло откликнулся Дадли, — пить дай.
— А можно? — в ответ Дурсль лишь пожал плечами. Пришлось искать медработника и, получив разрешение, поить ребёнка.
— Спасибо. Ты здесь откуда?
— Ежегодный осмотр. А ты?
— Я с родителями. Мама на обследовании, а мне эту хрень в руку воткнули и говорят, лежи-отдыхай.
— Жаль. Я хотела, чтобы ты был моим принцем… Как школу закончил? — ох, зря я это спросила.
— Нормально, — мрачно ответил Дадли.
— Я тоже нормально. Представляешь, со мной в классе учится родственник королевы!
— Круто! А в моей школе учится сын русского миллионера! — оживился мальчик.
