Читаем Анна онлайн бесплатно
Гринграсс разослала всем девочкам записки, где указала номер вагона, в котором нам всем лучше ехать. Думаю, что все, кого она оповестила, воспользуются приглашением. Придурки, идиоты и неадекватные старшекурсники никуда же не делись. Особенно настораживало семейство Уизлей. Если долговязого лентяя Рона не боялся никто, то близнецы и младшая Джинни внушали опасение, а Персивалю старались вообще не попадаться на глаза. Этому семейству прощали всё — выходки близнецов, историю с артефактом, несправедливые наказания и взыскания от старосты. Поговаривали, что они родственники директора. Иначе — почему им прощают то, из-за чего другие вылетают с треском?
Вагон был пуст, и я заняла первое же свободное купе. Платформа постепенно заполнялась народом — степенные Гринграссы, высокомерные Малфои, спокойные Флинты, веселые Криви, шумные Уизли с Поттером впридачу… Первой меня нашла Паркинсон.
— А где все остальные? — спросила Пэнси.
— Не знаю, не видела, — ответила я.
Следующей подошла Гринграсс, потом Джонс, затем Боунс, Киль и, наконец-то, Ли и Миллисент.
— Где вы ходите?
— Мы тебя на платформе искали, — ответила Мун.
— Могла бы и возле вагона подождать, — обиженно отозвалась Булстроуд.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникло золотое трио. Рональд Уизли хотел что-то сказать, но Ли его опередила:
— Занято! — сказала Мун недовольным голосом. Дверь тут же захлопнулась, и гриффиндорцы поволочили свои сундуки дальше. Странно, что они не сдают их в багаж.
— Давай рассказывай уже! — Милли не терпелось услышать про летний лагерь, а я хотела узнать, что же она нарисовала в госпитале, да и интересно же, какой теперь пояс у Ли.
Поезд тронулся, и мы начали рассказывать друг другу о том, что произошло в жизни за два летних месяца. Милли заработала две тысячи фунтов на росписи стен в госпитале. Единороги, орлы, леопарды и тигры украшают стены детского отделения, а четыреста галлеонов приятно греют ей душу. Мун хвасталась очередным даном (черным поясом) и наградами. Мой рассказ заинтересовал девочек в плане местонахождения магических лавок и уровня цен. Ли выклянчила книгу по рунам, которую я купила в Штатах, а Миллиссент — руководство по нанесению рисунков на ткань. Во время нашего разговора в купе то и дело заглядывал народ — братья Криви, старосты, третьекурсницы, продавщица сладостей…
— То есть, получается, — сказала Булстроуд, поглаживая мурчащего кота, — если заказать доставку международной почтой, то книга будет стоить триста долларов?
— Не знаю, — ответила я, откусывая сэндвич, — сама книга стоит двести двадцать долларов. Во сколько обойдётся пересылка — неизвестно. Думаю, что конечная сумма будет не меньше, чем триста-триста пятьдесят долларов.
— Дорого, — посетовала подруга.
В этот момент поезд тряхнуло, и состав начал замедлять ход, пока не остановился совсем. Потух свет.
— Эй, что за наглость?! — возмутилась Ли, читавшая книгу.
Послышались голоса других студентов, выходящих из своих купе.
— Люмос, — на кончике моей палочки возник шарик света.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появились сестры Патил, Перкс и Лаванда Браун.
— Вы не знаете, что происходит? — спросила Браун.
— Может, остановка? — робко предположила Милли.
— Ага, машинисту захотелось по-большому в поле под дождём сходить. Экстрима в жизни не хватает, — сарказма в голосе Мун было хоть отбавляй.
— Мне одной кажется, что стало холодно? — спросила Салли.
В этот момент по поезду стали разноситься детские крики и плач. Волна истерики двигалась в нашу сторону. Сестры Патил втолкнули Перкс и Браун в купе и закрыли дверь, попутно наложив запирающие чары. Стало тесно — мы сбились в кучу. Крики были слышны уже возле нас — кто-то звал маму, кто-то просто плакал, кто-то просил прощения. Да что происходит-то?! В этот момент послышался крик за стенкой, а через секунду дверь в наше купе распахнулась. На пороге стояло высокое существо в балахоне, с чёрным овалом вместо головы, накрытым капюшоном. Истошно застрекотала Воровка, Василий поднял шерсть дыбом и зашипел. Меня охватил ужас, а в голове начали проноситься картинки — смерть папы, похороны мамы, пьяный сосед с ножом… В этот момент буквально на ультразвуке закричала Лаванда. Существо покачнулось вправо-влево, словно раздумывая, куда направиться, и поплыло дальше по коридору. Крики и слёзы продолжались.
Мы так и остались стоять на месте: никто не двигался и не говорил. Меня охватила тоска и безнадёжность — хотелось забиться в самый-самый дальний угол и никогда не выходить оттуда. Холод пробирал до костей. Я чувствовала дыхание Милли, слышала, как стучит зубами Салли и беззвучно плачут сестры Патил и Лаванда Браун.
Мимо открытой двери пронеслось чьё-то заклинание — какие-то серебристо-белые чары. Дышать стало легче, зажёгся свет, поезд дёрнулся, и мы вновь поехали.
— Ч-ч-что это было? — спросила я, захлопнув дверь купе.
— Дементор, — ответила Булстроуд. — Они охраняют Азкабан, из которого Блэк сбежал.
