Читаем Анна онлайн бесплатно
Преподаватель продолжала сверять списки студентов, а мы — решать задачи. Уровень их продвигался от простого к сложному. Тридцать заданий — с самых азов математики до модулей, квадратных корней и логарифмов. Через десять минут школьники начали сдавать работы. Ещё через десять писали только мы с Грейнджер, а ещё через пять отвечала на вопросы теста только я одна.
— Мисс Морозова, — сказала Вектор, отвлекая меня от задачи, — на каком вы задании?
— Семнадцатом.
— Вы знаете, как его решать? — с недоверием спросила преподаватель.
— Теорию я знаю. Что получится на практике — неизвестно.
— Мисс Морозова, задержитесь после урока, — произнесла профессор и, взмахнув палочкой, призвала к себе мой листочек. — Итак, мы начнём с самого начала, а именно со сложения и вычитания. Сейчас немного о правилах на моём предмете. Первое — работы можно сдавать в обычных тетрадках в клетку, написанных шариковой ручкой. Второе — пользоваться калькулятором категорически запрещено. Третье — пользоваться счётами разрешаю. Четвертое — пользоваться таблицами и пособиями на контрольных работах запрещено…
Чем больше она говорила, тем больше у меня закрадывалось подозрения, что учительница или училась в Союзе, или её учил кто-то из СССР.
Женщина раздала нам учебники, автором которых она являлась, и мы начали решать задачки. Час двадцать пролетели как один миг — мы решали задачи, попутно слушая объяснения учителя. За первое занятие был пройден материал от натуральных чисел до умножения и деления в столбик. На общем фоне выделялись Грейнджер, Нотт и ещё одна девочка с Когтеврана. Я старалась не отсвечивать и просто прорешивала задание за заданием, добравшись до умножения и деления десятичных дробей, благо меня не дёргали. Прозвенел колокол, оповещающий, что занятие закончилось, и, записав домашнее задание, школьники ринулись на выход. Задержавшуюся Гермиону профессор мягко, но настойчиво выпроводила из аудитории.
— Мисс Морозова, — начала женщина, — я так понимаю, что вы вполне можете решать интегральные уравнения…
— Могу, — перебила я, — но не хочу.
— По какой методике вы учились? — заинтересованно спросила учительница.
— Меня обучали по русским учебникам.
— А в обычной школе как отнеслись к вашим… знаниям.
— Понимаете, — я начала подбирать слова, — обычная школа построена так, что голое знание теории там не нужно. Необходимы практические умения — сколько взять краски, чтобы покрасить стену, или рассчитать количество плитки для бассейна. Производные с матрицами никого не интересуют — это уровень университета. Я знаю теорию и могу решать примеры, но не применяла их на практике.
— Вы ведь из Союза?
— Мои покойные родители оттуда.
— В ближайший месяц мы будем изучать теорию вплоть до логарифмов. Думаю, что вам это будет не очень интересно. Поэтому, — женщина взмахнула палочкой, и на стол легло четыре книги, — вам необходимо прорешать минимум пять заданий из каждой темы, а также подготовить эссе, отразив те вопросы, которые указаны на форзаце пособия для начинающих.
— Профессор Вектор, — решила спросить я, — скажите, где вы учились?
— Из-за чего такой интерес? — насторожённо спросила женщина.
— Методика преподавания похожа на советскую.
— Я мастер нумерологии, училась у Виталия Колмогорова, — гордо ответила учительница. — Мисс Морозова, вам понятно, что необходимо сделать в течение этого месяца?
— Да, профессор. На занятия приходить?
— Обязательно. Решать вместе со студентами вы не будете до той поры, пока они не пройдут всю теорию, а потом присоединитесь.
— Спасибо, профессор. Я могу идти?
— Да, конечно.
Септима Вектор напомнила мне МакГоннагал — всё сухо и по делу, только в отличие от трансфигурации, на её предмете очень интересно. Также не могло не радовать то, что профессор не спросила, кто меня учил и как учил. Врать мне совершенно не хотелось. Похоже, что Вектор из тех преподавателей, которым пофиг, как и откуда, главное — результат.
