Читаем Анна онлайн бесплатно
— Да никто его не запирает! В комнате вонища такая, что глаза режет! Клетку с совой мыть надо хоть иногда, вот и придумали опекуны сделать кошачью дверцу и замок, который с обеих сторон проворачивается. Когда Поттер строит из себя обиженного и оскорблённого, тётка приносит ему еды раз в сутки.
— А почему только раз?
— Потому что он сам может изнутри открыть дверь и пойти на кухню. Никто у него кусок хлеба изо рта вырывать не будет.
— Его одежда…
— Что мешает Гарри поменять деньги в Гринготсе и купить джинсы?
— Зазнайство, лень и тупость, — припечатала вошедшая Алисия. — Девочки, пора на ужин.
По дороге в Большой Зал девочки задавали кучу вопросов о жизни «Золотого мальчика». Не скажу, что опекуны Гарри безгрешны, но и сам он далеко не невинный агнец — сожрёт и не подавится. Рассказала всё как есть: про обязанности по дому, еду, документы и прочее. Мусолили эту информацию аж до конца февраля! А в начале весны объектом для сплетен стала я, мой кот и рыжий Уизли.
Утро второго марта было бы ничем не примечательно, если бы к столу Пуффендуя с самым решительным видом не направлялся Рон Уизли, за спиной которого маячили Грейнджер и Поттер. В руках у рыжего была какая-то ткань, которой он тряс, что-то выговаривая Гермионе.
— Это ты виновата! — произнёс Рон, дойдя до меня.
— Э-э-э? Что?
— Это ты виновата! Это твоих рук дело! — вопил рыжий, потрясая сероватой тряпкой.
В Большом зале воцарилась тишина. Студенты и преподаватели с большим интересом следили за разворачивающимся действием. Разборки на глазах всей школы были делом обычным. Сразу после каникул Уоррингтон и Кристал выясняли отношения, потом Чанг предъявляла претензии МакЛаггену, рыжие близнецы чуть ли не подрались с Захарием и Эрни. Видимо, теперь моя очередь развлекать толпу.
— Это что?
— Моя простынь, и на ней кровь и рыжие волосы!
— Видимо, та, которую ты притащил в постель, была рыжей, — задумчиво сказала Ли.
— Я не тащил я никакую рыжую! — громко ответил Рон.
— То есть эта баба сама пришла? — спросила я под смешки окружающих.
— Не было никакой бабы у меня!
А вот тут по залу пошёл даже не хохот, а откровенный ржач. Лицо Уизли начало покрываться пятнами, а затем стало цвета гриффиндорского флага.
— Это кровь моей крысы! — взревел мальчик, а хохот стал ещё сильнее.
— Рон, пойдём, — Грейнджер тянула неудачливого искателя правды за рукав.
— Это твой кот сожрал мою крысу и оставил свои волосы! — заорал рыжий, правда, смех это не остановило.
— Ро-о-о-н, пойдём, — теперь уже Поттер тянул своего друга.
— Уизли, ты идиот, — простонал от смеха МакМиллан.
Не прошло и часа, как по школе гуляли новые сплетни. Самая пристойная из них была о том, что Рон напился и не помнил, кого затащил в постель.
Слухи и сплетни в Хогвартсе — основной источник информации и проведения досуга. Сплетничают обо всём: студенты, одежда, деканы. И про меня куча сплетен и слухов, проверить которые никто не решается (спасибо Милли), про Поттера и Снегга вон такое рассказывают, что вспоминать стыдно, а теперь все обсуждали сексуальные предпочтения Рона Уизли, правда недолго — приближался квиддичный матч, назначенный на конец марта — между Гриффиндором и Когтевраном, в преддверии которого опять посыпались заказы на шарфы-перчатки-шапки.
— Милли, ты на матч идёшь? — спросила я подругу за два часа до игры.
— Нет, не иду, мне нужно прорицания сделать.
— Да ну их! Пойдём к леснику, может, что дельное возьмём.
Булстроуд ломалась недолго, и уже через двадцать минут мы пили чай у заплаканного учителя УЗМС, который поведал нам грустную историю о гиппогрифе Клювокрыле.
— Хагрид, — сказала я, — что ты так убиваешься?
— Так ведь животинка-то…
— Отпусти его в лес, — перебила Милли, — а министру покажи тело другого гиппогрифа. Я уверена, что в Запретном лесу можно найти пару разложившихся туш. Главное, чтобы воняло посильнее.
— Нет, девочки, — вновь расплакался Хагрид, — нельзя так. Неправильно это.
Милисента пожала плечами, и мы продолжили разговор о живности леса и ингредиентах, которые можно найти. Итогом посиделок у лесника стали несколько змеиных шкурок, волосы единорога, хитин акромантула, паутина акромантула, перья и когти гиппогрифа и шерсть фестрала. Лесничий никогда не был жадным и с радостью делился находками со всеми желающими, не за «просто так», конечно. Но пакет собачьего корма, бутылка «Джек Дэниэлс» и большие тёплые варежки добавили ему благодушия. Стыдно ли мне за «взятку»? Да ни капли! Все равно Снегг или Стебель выпросят и ничего взамен не дадут.
Избушку лесника мы покидали в самом лучшем расположении духа, а Хагрид ещё и вызвался проводить нас до Большого Зала, где уже начался обед.
— Блэк, Блэк, Блэк, — стал звать лесничий, когда мы подходили к школе.
— Э-э-э, — не поняла я, — собаку вроде Клык зовут…
— Да прибился тут бродяга один. Подкармливаю, — ответил Хагрид, разворачивая сверток с объедками.
