Читаем Анна онлайн бесплатно
Декан Когтеврана уже выносил из зала трехногий табурет и Распределяющую Шляпу, когда в дверях показались Поттер и Грейнджер. История с обмороком быстро разнеслась по школе, и многие откровенно пялились и показывали пальцем на Гарри. Особенно старался Малфой, картинно падая то на Крэбба, то на Гойла. Ему бы в театральное поступать — точно прошёл бы! Как только опоздавшие сели на скамейку за столом Гриффиндора, со своего кресла встал директор Дамблдор:
— Приветствую всех! — сказал он. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнём с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжил: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе».
Дамблдор секунду-другую молчал, давая студентам время на то, чтобы переварить новость.
— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжил директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого: не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.
Хм, интересно, у кого это есть мантия-невидимка? Между прочим, чрезвычайно редкий артефакт, который стоит бешеных денег. Я видела такую в Косом переулке — две тысячи галлеонов! Срок службы — восемь лет.
— Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Темных Искусств.
Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.
Ли толкнула меня в бок и кивком показала на Снегга, который смотрел через весь стол на профессора Люпина. Лицо зельевара исказила гримаса брезгливости и отвращения.
Так смотрят на, простите, собачье дерьмо, оставленное на шёлковых простынях. Брезгливостью Снегг не страдал — в зельеварении полно противных ингредиентов, таких, как половые железы самца мантикоры или вытяжка из семени гиппогрифа. Короче, гадости хватает, но тут… Слишком странно. Я не думаю, что это из-за старых мантий или помятого вида нового профессора. Наверное, они или знакомы, или Снегг знает не слишком приятные моменты биографии Люпина.
— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести отмеренные ему года с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.
Со стороны гриффиндорского стола послышались бурные овации.
Хм, Хагрид — преподаватель… Не то, чтобы я не была рада, но и восторга алознаменных не испытываю. Лесничий добрый дядька, разбирается в живности, но и только! Присмотр за питомцами — его потолок. Учителем быть непросто — нужно соблюсти программу, подготовить выпускников к экзаменам, «держать» интерес школьников к предмету. Хагрид, извините, двух слов связать не может, а его преподавать взяли. Либо школе урезали бюджет, что за такие деньги больше никто не согласился, либо я чего-то не понимаю. Да и зачем лесничему это — тратить время на глупых школяров вместо того, чтобы спокойно заниматься своими делами? Определённо не понимаю!
— Ну вот, кажется, и всё, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!
Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Василий, который сбежал от меня, едва я вылезла из кареты, и чёрная кошка Паркинсон вновь заняли место на школьных часах, а директор снова левитировал куски мяса и рыбы эти двум пушистым засранцам! Наконец последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд, и Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать. Старосты увели малышей, а через пять минут подошла профессор Стебель и погнала всех прочь. Напряжённая поездка и сытный ужин сделали свое дело — мы с девочками быстро переоделись и разбрелись по постелям.
* * *
