Читаем Эволюционер из трущоб. Том 4 онлайн бесплатно

Бывали ли в вашей жизни моменты, когда вас прижали к стенке и некуда бежать? Да и выбора вам не дали. Дерись или будешь избит и унижен. Это не мой случай. Ведь меня заперли в одной комнате с жалкой десяткой сопляков. Меня! Сильнейшего мага Дреморы. Михаэля Испепелителя. Владыку хаоса, Покорителя драконов, Главу Пламенного ордена, Сеятеля смерти!

Думаю, вы уже поняли, что спланированное нападение обернулось катастрофой. Парень, закрывший дверь за моей спиной, так и не смог разжать ладони, чтобы выпустить дверную ручку; увы, он к ней примёрз. Остальные не придали этому никакого значения и рванули в бой. Ну, как рванули? Лишь двое из девяти успели встать с кровати. Остальные внезапно завопили от боли.

Саныч вскочил на ноги и заозирался по сторонам, пытаясь понять, почему я ещё не лежу в луже собственной крови и не молю о пощаде? Обернувшись, он увидел, что семеро парней корчатся от боли, пытаясь вытащить из ног ледяные иглы, которыми я их любезно угостил. А для того, чтобы им было веселее, я сделал иглы подлиннее. Всего-то по двадцать сантиметров. Иглы прошили не только ноги, но и пришпилили их к кровати.

— Саныч, ты же сказал, что он доходяга! А он маг? — взвизгнул уцелевший парень. — Да пошли вы!

Он пулей влетел на верхнюю койку, распахнул форточку и — о чудо! — сумел в неё просочиться.

— Сука-а-а-а! — выкрикнул он на прощание, так как мы находились на пятом этаже.

Даже интересно, какие травмы при падении получит этот горе-мститель. Я создал в воздухе ледяную стрелу и угрожающе улыбнулся, направив её острие в сторону Саныча.

— Последнее слово, — стальным тоном сказал я, заставив стрелу вращаться с безумной скоростью.

Это было бессмысленно, но жужжащий звук и ледяной ветер, разлившийся по комнате, привёл всех присутствующих в ужас.

— П-п-прости. Я-я-я н-н-не хотел, — заикаясь, промямлил он.

— И это всё, что ты можешь сказать перед смертью? — хмыкнул я, заставив замолчать даже стонущих от боли.

Повисла гнетущая тишина, но продлилась она всего пару секунд. Саныча начала бить крупная дрожь, а по штанам расплылось тёмное пятно.

— Позорище, — с отвращением выдохнул я. — Забирай своих дружков и проваливай. — Я перевёл взгляд на семерых с пробитыми ногами. — А вы запомните, если хоть кому-то расскажете, где покалечили ноги, я вас найду и прикончу. Это понятно?

Ребята, которые были вдвое старше меня, испуганно закивали гривами.

— Свободны.

Саныч натянуто улыбнулся и бросился на выход, позабыв про своих подельников. Но далеко он не убежал. Я поймал его за ухо и притянул к себе.

— Я сказал, забирай дружков.

— А? Ага. Сделаю.

Он рванул выполнять приказ, но я его не отпустил.

— И ещё. Если хотя бы раз тронешь Шпалу или кого бы то ни было… — Я сделал театральную паузу и прошипел. — Покалечу.

— Т-т-такого больше не повторится. — Саныч закивал башкой, после чего обрёл свободу и побежал за первым одноногим бедолагой, которого потащил в коридор.

Примороженный к дверной ручке бочком пропустил Саныча и калеку, после чего взглядом указал на побелевшую конечность. Видать, крепко я его приморозил. Боится, что так и до обморожения дойдёт. Ладно. Пощажу на первый раз. Рука парня тут же оттаяла, и он бросился наутёк. Вот и вся дружба. Вот и вся банда. Каждый сам за себя. Как стая шакалов, ей богу.

В дверном проёме появился улыбающийся Макар и сказал кому-то в коридоре.

— Я ж говорил, что новенький победит.

Макар вошел внутрь, осмотрел покалеченных и с довольной мордой залез на верхнюю койку. Следом за ним в комнату протиснулся Шпала.

— Падла длинная, чё пялишься? Помогай, — пропыхтел Саныч.

— Что ты там вякнул? — спросил я, опалив толстяка взглядом.

— Н-н-ничего. Я так. Сдуру сболтнул. К Шпале… эээ в смысле к Никите я и пальцем не прикоснусь. Я же обещал. Ага, — нервно улыбнулся Саныч и стал носить раненых быстрее прежнего.

Ого. Так у Шпалы и имя есть. Никита. Ну надо же. Может, однажды даже отчество его узнаю. Надеюсь, Никита научится себя защищать, а если нет, то найдётся новый Саныч, который обязательно смешает его с грязью.

Спустя пару минут комната опустела. Я залез на верхнюю койку, а Шпала с печальным видом уставился на дырявый матрас, пропитанный кровью.

— Не грусти, Никита. Это кровь твоих врагов. Ну, точнее, моих врагов. Но их кровь станет гарантом того, что Саныч тебя больше не тронет, — сказал я, глядя вниз с верхней койки.

— Или устроит мне тёмную, — тихо буркнул Шпала.

— Тогда ты расскажешь мне, и я раз и навсегда решу эту проблему, — уверенно пообещал я, и Шпала немного повеселел.

Проблема моего мира и этого заключается в том, что только сильный может себе позволить быть искренне добрым. Нет, я не говорю о том, что слабые всегда озлоблены. Я говорю о том, что всегда быть добрым может лишь сильный человек. Хммм… Без примера тут не обойдёшься. Давайте, поясню.

К примеру, идёте вы по улице и видите, как толпа уголовных рож пристаёт к девушке. Хватают её за попу, задирают юбку и всячески зазывают её сесть в машину, поехать отдохнуть, ну а там её… Думаю, вы понимаете, что случится с такой дамой в итоге.

Так вот, если вы слабы, то пройдёте мимо. Причём я говорю не столько о физической силе, хотя она безусловно важна, но и о ментальной. Так как физически сильный человек просто сломает пару носов и спасёт девицу, а вот сильный ментально пойдёт другим путём. Вызовет полицию, или банально крикнет «Шухер, менты!», а пока уголовники будут тупить, схватит красотку и утащит подальше.

А вот слабый человек задумается «А я сейчас крикну „менты“, а никаких ментов-то и нет. Уголовники на меня переключатся, в машину, конечно, не посадят, а вот ногами забьют до полусмерти точно. Эх, был бы я сильнее, я бы хрясь! Бах! Тарах! Жаль, что мир так несовершенен». И такой человек пойдёт своей дорогой, сопровождаемый визгами девицы, усиливающими чувство слабости и неполноценности.

Вот Шпала застрял где-то посередине. У него хватает отваги, чтобы раз за разом пытаться пройти экзамен на оруженосца, а вот духу защитить себя не хватало. Видать, боялся, что Саныч приведёт дружков, и его поколотят. Свет погас, и я уснул, лишь изредка просыпаясь от того, что Шпала ворочался. Понимаю, спать на матрасе, пропитанном кровью, неприятно.

Утром прошла классическая тренировка. Заплыв в ледяной воде, забег вокруг академии, после чего я направился в столовую. Взял поднос и занял место в конце очереди. Курсанты быстро прибывали, ведомые ароматом свежей выпечки и жареных котлет. Минут через двадцать я наконец-то оказался у раздачи.

— Нинка! Смотри. Троглодит вернулся, — усмехнулась повариха с розовыми щеками. — Сегодня опять сожрёшь половину приготовленного?

— Обижаете. Сегодня я планировал сожрать всё. В том числе и вас, — ответил я и клацнул зубами, как будто дистанционно пытался грызануть её за горло.

— Хи-хи. Заказывай. Весельчак, блин, — покачала головой тётка и стала загружать поднос съестными припасами.

Уха, бешбармак, салат овощной, греческий, гуляш, четыре компота, две булки с повидлом. Вот и всё, что я взял. Больше, к сожалению, на поднос не влезло. Развернувшись, я направился в дальнюю часть зала, туда, где было полно свободных столов.

По пути заметил гоп-компанию, злобно зыркающую на меня. Зыркали восемь человек. Один с перебинтованной рукой и семеро с забинтованными ногами. Саныча и любителя прыгать с пятого этажа среди них не было. Я улыбнулся и кивнул ребятам. Члены восхитительной восьмёрки скорчили возмущённые гримасы и отвернулись. Какие обидчивые, ты только посмотри на них.

Занял самый дальний столик, стоящий в углу. Почему забился в угол? Да всё просто. Со спины никто не ударит. А то ведь Саныча не видно. Мало ли, что придёт на ум этому хомяку?

Расставив тарелки, я принялся жевать. Уха была восхитительная, наваристая, много картошки, которая развалилась в процессе готовки. Высший класс! А вот гуляш не понравился, слишком водянистый. Бешбармак неплох, но я бы добавил побольше перца и соли. Кстати, возмутительно, что на обеденных столиках их нет. Где жалобная книга? Сейчас накатаю вам отзыв, будете огребать от начальства! Хе-хе.

Салаты трудно испортить, поэтому, как обычно, было вкусно. А компотики варила какая-то сладкоежка. Пьёшь компот — и хочется его водой запить, настолько сладко. Наверное, поэтому я и не смог доесть последнюю булку с повидлом.

Я уже собирался уходить, когда к столику подошел Леший. На лице нарисованы все боль и обида этого мира.

— Это чё было? — прорычал Лёха.

— Это завтрак, — улыбнулся я. — Булку будешь?

— Миша, какая, нахрен, булка? Я чуть не подох ночью. Ты что со мной сделал? — шепотом спросил Леший, наклонившись вперёд.

— А, ты про это? Ты слышал пословицу «хреновому танцору яйца мешают»?

— Ну? И какое это имеет отношение к моему вопросу?

— Самое что ни на есть прямое. Теперь тебе ничего не мешает танцевать, — пошутил я.

Глаза Лешего округлились, и он тут же бросился проверять, на месте ли его хозяйство?

— Ха-ха-ха! Не переживай, причиндалы на месте. Просто теперь ты довольно хорошо танцуешь. И вообще двигаешься, если угодно, — пояснил я.

К столику подошли Сергей и Остап.

— О чём шепчетесь? — спросил Сергей.

— Вас обсуждаем, — буркнул Леший, которому моя шутка совсем не понравилась.

А как иначе? Ведь он ещё не успел оценить все прелести вживлённой доминанты, но когда оценит… Уверен, он будет в полнейшем восторге.

— Сплетники, — хмыкнул Серёга. — Давайте вечером встретимся на турниках. Потренируемся. Да, состав не полный, но ведь нам ничего не мешает легонько поспаринговать или боксёрские мешки поколотить.

— Я за. Сейчас самое то по груше побить. Немного выпустить пар, — сказал Леший, явно ещё не отошедший от ночных страданий.

— Да, дело нужное. Тогда жуём и в восемь часов встречаемся на турниках, — согласился я. — Серёг, протяни руку, — попросил я.

— Не делай этого! — тут же выпалил Леший, останавливая Сергея. — Будет больно, капец.

— Больно и правда будет. Но не сильно, — пояснил я.

— Лёх, ты не выспался, что ли? Какой-то нервный, — спросил Сергей и выполнил мою просьбу.

Я вырвал волосок из руки Сергея и тут же услышал вибрирующий голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Конечно желаю, родная. Для этого я волос и выдрал.

— Мих, ты чего завис? — спросил меня Сергей.

— Подожди минуту, — попросил его я и сосредоточился на голосе Ут.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Фехтование»,

«Эктоморф»,

«Эндоморф»,

«Крепкая хватка»,

«Ускоренные рефлексы»,

«Трудоголизм»,

«Дальтонизм»,

«Предрасположенность к магии усиления»,

«Рефлюкс».

Ого. Вот это набор. Крайне неоднозначный. К примеру, у Сергея есть доминанты эктоморф и эндоморф. Они конфликтуют друг с другом. Так как эктоморф это тип телосложения, предполагающий, что его обладатель энергичный, худой, быстрый. А эндоморф, наоборот, делает владельца полным, широким и медлительным.

В случае Серёги он выиграл в генетической лотерее. От эктоморфа он взял энергичность, быстроту и высокий рост, а от эндоморфа широту плеч и мощную мускулатуру. Повезло. Ведь могла выпасть и совершенно безумная комбинация, превратив его в двухметрового сумоиста, весящего под сотню килограммов в восемь лет. Я утрирую, конечно, но кто знает. Природа любит шутить и порой очень жестоко.

О фехтовании, крепкой хватке и ускоренных рефлексах я догадывался, как и о трудоголизме. Но не знал, что Серёга дальтоник. Рефлюкс — это какие-то проблемы с желудком. А вот предрасположенность к магии усиления было бы здорово развить. Правда, я не знаю, как ему с этим помочь.

По идее, следующее улучшение пирамиды может мне предложить модификатор, позволяющий улучшать доминанты других людей. Если так, то нужно обязательно его брать. Ведь магию усиления может недооценивать лишь идиот. В прошлой жизни как-то я сражался с магом, который не имел ни одного атакующего заклинания. Этот странный старикан всю жизнь посвятил магии усиления.

И знаете, чем всё закончилось? Ничем. Целую неделю я заливал его бесконечными заклинаниями десятого ранга, перекраивая рельеф. Стирая горы, осушая реки, сжигая леса. А ему — хоть бы хны! Этот козёл усилил регенерацию в несколько сотен раз, и все раны моментально заживали. Когда я похоронил его под тысячами тонн земли, он укрепил свой скелет и не получил ровным счётом никакого урона.

Проклятье, да я даже создал безвоздушное пространство, чтобы он задохнулся. Но дедок оказался непрост. Использовал все возможные усиления и погрузил своё тело в стазис. Да, да, вы не ослышались! Этот наглец уснул посреди боя. Я сперва решил, что победил, а потом подошел ближе и услышал, что дед храпит. Со злости ткнул ему в грудь мечом, но только клинок погнул, а ему урона так и не нанёс.

С этим хрычом я бы даже не стал связываться, если бы он не промышлял работорговлей. А когда связался, был безмерно удивлён его живучестью. Пришлось этого поганца замуровать в межпространственном кармане, где он, скорее всего, спит до сих пор. Ладно, это дела давно минувших дней. Сейчас же важно другое.

Серёга — ярко выраженный боец ближнего боя. Фехтование, рефлексы, крепкое телосложение. Из всего, чем он обладает, я хочу магию усиления. Поглотить!

Я почувствовал резкую боль, резанувшую по глазам. Было так неприятно, что я даже зажмурился. А когда открыл глаза, тяжело вздохнул. Картинка перед глазами заметно потускнела. Кожа друзей стала сероватого оттенка, салат, лежавший в тарелке Лешего, потерял свою цветность и превратился в желтую массу, как и помидоры, которые недавно были красными.

Да уж… Нелегко живётся Сергею. Вместо зелёного и красного он видит желтый. Весь его мир утопает в сером, желтом и синем спектре, других цветов просто нет. Жуть. Нет, жить конечно можно, но насколько же мир однообразен в его глазах?

— Ау! Миха! Ты тут? — позвал меня Леший.

— Да, да. Тут, — отозвался я, а про себя отдал команду «переработать доминанту в пользу контроля маны».

Мир медленно стал возвращать былые краски. От этого я почувствовал радость, а ещё печаль. Ведь мой друг не мог насладиться розовыми щеками наших поварих и бескрайними зелёными полями, которые цвели летом. Только желтый, серый и синий.

— Остап, протяни руку, — попросил я.

— Нет. Пока ты не объяснишь, что происходит и зачем, я ничего делать не стану, — запротестовал Остап.

— Это нужно…

Договорить я не успел, так как загудела сирена. Приём пищи завершен. Впереди тренировки.

— Вечером на турниках, — напомнил я ребятам, которые на ходу доедали из тарелок.

— Ага. На туфниках. Как и догофаливались, — сказал Сергей, роняя крошки изо рта.

Вечер наступил быстро. Даже молниеносно. Меня так поразил взгляд на мир глазами Сергея, что я, погрузившись в задумчивость, даже не заметил, как одна тренировка сменяет другую. На турники я пришел самым первым, через пару минут Сергей, Остап и Лёха тоже подтянулись.

— Ну чё, поподтягиваемся? — предложил Серёга.

— Нет, сегодня обойдёмся без этого, — отрезал я. — Предлагаю тебе поиграть с Лешим в пятнашки.

— Какие ещё пятнашки? — нахмурился Леший.

— Серёга будет бить ладонями, стараясь коснуться тебя, а твоё дело уворачиваться, — пояснил я.