Читаем Зяблик онлайн бесплатно
Из одежды на нем присутствовали лишь черные семейники и вязаный шарф, которым он небрежно обмотал горло. Влад улыбался и молчал. Он прошел в кухню, откуда доносился запах приготовления пищи. Она прошла за ним, и ее удивлению и негодованию не было предела! Он сам варил себе суп, сопровождая этот процесс периодическими приступами кашля.
– А что, у вас мама не готовит?
– Это ниже ее достоинства.
– Но ты же болеешь!
– Вот именно, ударение следует поставить над словом «Я». Я болею – мои проблемы.
– Мило.
Раздался звонок в дверь.
– Рано вернулась, – сокрушительно констатировал Влад и направился открывать дверь.
– Юля, ты слишком беспечно ко всему этому относишься. До тебя невозможно достучаться. Ты стала слишком своенравна. Ты знаешь, что Влад мне не нравится, но я никогда не принуждала тебя принять мое мнение как единственное в своем роде. Я просто его высказываю. Я отчетливо вижу его потенциал. Такой очень темный потенциал, мрачный. А ты – светлая. Ты – Пересветова. Наверное, поэтому так вас друг к другу и тянет. Но не в этом дело. Ты совсем не занимаешься языком, спасибо, хоть музыку не забросила. А без английского сейчас никак. Ты знаешь, что тебе не на кого полагаться, кроме как на себя, а я не могу тебя заставить. Но я могу поспособствовать. Поэтому я попросила твоего отца забрать тебя до начала учебного года к нему.
– Влад, я уезжаю…
– Хм… Куда?
– В Штаты. В Калифорнию.
– Круто! Нет, правда, здорово! Даже немного тебе завидую!
…
Глава 30. Второе начало
Родители его познакомились в институте. Отец подавал большие надежды, являясь одним из лучших студентов Академии ФСБ. Мать быстро просчитала ситуацию. Будучи, по сути, еще детьми, они поженились. Женщине никогда не составляет большого труда окольцевать мужчину, пока он молод и не разобрался в своих вкусах и предпочтениях, не определился с целями. Особенно, если женщина эта хитра и привлекательна.
Семья пошла в гору, и вскоре их уровень благосостояния стал значительным. Ребенок появился быстро, а потом вдруг отец Влада исчез из его жизни. Точнее, Влад знал, что у него есть отец и что он ходит где-то по земле, но не более того. Тем не менее семью тот продолжал обеспечивать по полной программе, поэтому мать его ни в чём не нуждалась и была предоставлена сама себе. Сын нисколько ее не волновал. Салоны красоты сменялись фитнес-клубами, начинавшими в то время открываться в большом городе, бары – ресторанами, встречи с подругами – визитами к любовникам. Никогда она не занималась сыном, Влад рос один, не видя ни отца, ни матери. Ненависть к ним развивалась вместе с ростом его организма.
Мысль о втором ребенке была для нее излишней. Еще одна беременность означала девять месяцев неудобств и потери привлекательности. Детей она не любила, как, по-видимому, и мужа, но разводиться не хотела, а нового мужчину заводить не планировала. Да и зачем, если ей и так прекрасно жилось?
Отец снова появился в жизни Влада так же неожиданно, как и когда-то исчез. Он любил сына своей странной любовью – мужчины, который оставил семью ради служения каким-то одному ему известным идеалам или просто потому, что так было удобно. Влад не знал реальной причины и никогда не спрашивал. Он отнесся к появлению отца со свойственной ему холодной сдержанностью. Теперь снова есть отец? О-кэ.
Влад знал, что это благодаря отцу у них с матерью было столько денег. Что благодаря ему он закончил блатную школу, а потом попал в не менее блатной институт. С детства отец всячески баловал сына, заменяя блестящими обертками близость родного человека. К сыну он относился с каким-то нездоровым придыханием, что было до боли странным. Он называл его исключительно Владиком. Влада это настолько выводило из себя, что он еле сдерживался. В конце концов он понял, что костюм железного человека, который его отец носил всю свою жизнь, содержал под собой усталого и сентиментального мужчину, сюсюкающегося с сыном как пятилетняя девочка.
Позже хорошие игрушки сменились более дорогими подарками, и у Влада всегда были самые лучшие машины, техника, одежда, рано появилась дорогая квартира. Влад же иногда вспоминал свое раннее детство, в котором он обожал отца, но невозможность видеться с ним вскоре иссушила и эти проблески человечности в душе молодого эгоиста.
Так, в период окончательного своего становления, Влад оказался вблизи настолько чуждых ему людей, что это непременно должно было вызвать в нем чувство отторжения. И вызвало. Вот только отторг он от себя полностью всю свою светлую часть.
