Читаем Зяблик онлайн бесплатно
– С этим я справлюсь.
– Нет, я тебе справиться не дам. Подумай как следует о том, что случилось. Уже месяц прошел. СТАНЬ НАКОНЕЦ-ТО ВЗРОСЛОЙ! Я же мужик! Ты об этом, по-моему, не очень думаешь.
– Ты – человек-ветер. И мы не встретимся, нам надо летать в разных местах.
– Опять твоя долбаная философия. Да, конечно, это прикольно, всё время пикироваться, это свежо, изысканно и всё такое… Но давай хоть раз поговорим без пафоса, ты всё время за ним прячешься. Перестань быть ребенком и рассуждать как ребенок, но упорно при этом строить из себя взрослую. Ты же умная, а ведешь себя как дура. Ты сама всегда мне говорила, что нужно созидать. Я это и делаю сейчас. Подумай о себе!
Весна, казалось только что пришедшая, теперь уже разразилась летом. Она встречалась с друзьями, знакомыми, друзьями знакомых, знакомыми знакомых, продолжала упорствовать и была совсем одна. Время всё же шло, сущность его такова, утром семнадцатого он позвонил.
– Мне кажется, что к сегодняшнему дню ты точно должна была повзрослеть...
– Спасибо, у тебя своеобразная манера поздравления...
– Пытаюсь произвести должное впечатление на своеобразного человека.
– Типа приму за комплимент.
– Знаешь, я не люблю комплиментов. Тем более, когда всё и так понятно. Пожалуйста, давай встретимся.
– «Ну, погоди!» вспоминается. «Лучший мой подарочек – это ты!». Только у тебя наоборот. Прямо слышу, как в твоей голове звучит: «Лучший твой подарочек – это я!». Твоя уверенность меня даже несколько раздражает.
– Не угадала. В этот раз во мне нет ни намека на уверенность. Только твое любимое созидание. Просто вспомнил один наш разговор и решил позвонить.
– Который из них?
– Когда я думал две недели.
– Ты же знаешь, я всегда жду, что ты позвонишь.
– Я это запомню.
Влад приехал вечером, было тепло и немного душно, ветер как будто улетел из большого города и лишил его сна.
Тридцать градусов выше нуля – самая невыносимая погода, какую только можно себе представить. Тридцать один – вообще вполне резон для самоубийства: слишком жарко. Ну разве что только двадцать один может с ней конкурировать в этом вопросе: слишком холодно. Что уж говорить, если пол-лета стоит восемнадцать… Вечный такой апокалипсис! Ведь нормальная, человеческая, так сказать, погода – в двадцать два с половиной градусов выше нуля, без дождя, но ночью с грозами, чтобы было свежо и гигиенично – практически несовместимое с этим, сумасшедшим в своих потребностях, городом явление. Поэтому столичные жители никогда не бывают довольны погодой. Если им жарко – они молят бога дать им дождя. Все синоптические службы страны от Владивостока до Владикавказа, внимательно следят за движением воздушных масс, объединяют усилия и мысленно двигают дождь к столице. Такое всенародное творчество, естественно, не остается без внимания Всевышнего, и тот однажды рано утром отвечает городу взаимностью. В столице холодает, делается двенадцать, и начинаются непрекращающиеся дожди. И, похоже, только в этот момент жители города приходят к осознанию своего недавнего счастья. Но, как всегда, поздно! С великой скорбью предаются они воспоминаниям о недавней погоде, мечтают о солнце, грезят о том, чтобы поселиться на юге, там, где тепло, а не жить в условиях крайнего севера как нелюди. Лишь бы подальше от России, от этой постылой и гадкой Москвы, с ее вечным холодом, дождем и грязью. Например, в любимицу всех зажиточных москвичей, в рай на земле, в Великобританию... Вечные английские туманы и сырая промозглость, колыбель артрита и радикулита – это же такая романтика! Москва, видимо, в их сознании находится где-то сильно севернее Лондона. Так, например, было у его матери. И Влада это забавляло и бесило одновременно. Его раздражало вечное недовольство людей, раздражала их непоследовательность и тупость. Он считал это тупостью. Как же на их фоне всегда выделялась Джул. Она была естественна, рассудительна и очень жизнерадостна. Она делала его добрее, освобождая от излишнего скепсиса.
В тот день страждущие мегаполиса снова гибли в душном городе. Он же чувствовал себя хорошо. Он всегда любил жару.
– Сегодня хочется сделать что-нибудь, чего мы еще не делали, – сказал он ей, когда она подошла к машине. – Не смотри так. Тебе понравится. – Влад открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть.
– Я уже начала было забывать, как ты выглядишь.
– Забудь об этом.
Они ехали молча, наслаждаясь скоростью. За окном проносились высотки, дорожные конструкции, индустриальные пейзажи. Постепенно сюжет сменялся, и в лобовое стекло врывался мир лесов и полей, пока еще не тронутый глобализацией. Он свернул с магистрали, и вскоре их машина подъехала к шлагбауму. Рядом стояла будка. Влад вышел, договорился с охранником, шлагбаум поднялся, и они заехали на территорию. Был слышен гул взлетающих самолетов.
– Ты решил нелегально выслать меня из страны? – она смотрела на него с иронией. – Я понимаю, что уже успела тебе сильно надоесть, не зря ты три месяца отдыхал.
Он лишь самодовольно улыбался.
– Всё увидишь.
