Читаем Зяблик онлайн бесплатно
Нет другого наслажденья, чем всю жизнь ходить по краю.
Я так жил, листал мгновенья, лица, будто бы играя.
Пробил час, мне не вернуться ни к любви и ни к той птице…
Чтобы мне не задохнуться, нужно заново родиться.
На краю стою, как прежде, где вся жизнь прошла моя.
В сердце не созреть надежде, мне уж не вернуть тебя.
Что ж, шагну вперед, сорвусь, полечу ко дну падений
И о камни разобьюсь своих прежних заблуждений.
Она спала, лицо ее было бледно. На стуле возле ее кровати сидел Дмитрий в белом врачебном халате, наброшенном на спину, не мигая, смотрел в одну точку, ей в лицо, измученное, обескровленное. Он вспоминал, каким это лицо было еще недавно, когда его озаряло солнце радости.
В кармане его брюк завибрировал телефон. Дмитрий медленно встал со стула и посмотрел на экран. Бросив последний взгляд на девушку, он вышел.
На улице светило солнце. Пройдя в палисадник напротив больницы, Дмитрий набрал номер.
– Да, Тима, слушаю.
– Дима, как там Юля?
– Слаба.
– Что с ней?
– Сказали, на нервной почве. Еще, возможно, последствия выкидыша. – Дмитрий замолчал. Ему трудно было говорить. – Господи, Тима, я же ее чуть не убил!
Вскинул лицо к небу.
– Чуть-чуть не считается. Дима, успокойся! Еще не хватало, чтобы ты сейчас рассудок потерял. От этого ни тебе, ни ей легче не станет. Возьми себя в руки, тебе нужна трезвая голова.
– Ты прав.
– Ты, конечно, наломал дров, но ведь жива же! А это главное. И нужно думать, что с ней делать.
– Да, я сейчас именно об этом как раз и думаю.
– Я пересмотрел ее досье.
– Не надо о ней. Понятно уже, что я ошибся.
– Тебе сегодня понятно, а завтра опять что-нибудь сгоряча в голову взбредёт. Торбеева спецслужбы ведут давно. Но ее в поле их зрения по этому поводу никогда не было. А контора, это тебе не фунт изюма. Фирма веников не вяжет. Скорее всего, они просто встречались. И, вероятно, она даже не знала, чем он занимался. Так что надо больше слушать, Дима, когда тебе старшие что-то говорят. У нас опыт. И температура ниже. Но это я тебе так, на будущее. А сейчас перестань себя казнить. Такие вещи как с ней сегодня просто так не случаются.
– Оттого не легче.
– Легче, Дима. У тебя сейчас ситуация. Считай, война. Это тебя оправдывает. Ты не мог не задуматься, когда узнал. Только тебя не в ту степь понесло. Мне вот сразу в глаза неувязки бросились. В первую очередь, человеческого плана. Из них двоих не словам Марины я бы стал доверять. Она гнилая баба. Ей обмануть как высморкаться. Ни в одном материале Юля по окружению Вадима Долгопятова не проходила. И потом я всё никак не могу понять, даже если у нее и было с ним что-то, почему ты сразу такие выводы сделал?
Ведь это было до знакомства с тобой.
– Просто она меня уверяла, что у нее с Вадимом ничего не было. Вот и выходило...
Тима прервал Дмитрия:
– Ничего из этого не выходило. Даже если бы она тебя и обманула, имела полное право. Это ее личная жизнь. С какой стати ей было с тобой откровенничать? Ревность это, Дима, чистой воды ревность.
– Да понял я, Тима.
– Если понял, то хорошо. Теперь о Торбееве. Задание дал, ребята его исторический процесс пробьют. Думаю, это дело дней двух, от силы трех. А по последним событиям ты в курсе. Для тебя он не опасен, у него к тебе подходов нет. Видимо, хотел на «Лазурной черте» денег по-быстрому срубить. Его давно пасут, думаю, что он ищет способы, как смыться. Решил рискнуть.
– Как с прослушкой? Кирилл в курсе про Торбеева?
– Пока нет. Но не нравится мне, что одновременно два голодных волка бродят рядом с твоей овчарней. Надо Юлю забирать. Тем более, что Торбеев ею интересовался. Такой случай, как сегодня с вертолетом, быстро станет всеобще известен, больно уж громкий. Скрыть не сможем. Слишком много свидетелей.
– Я поговорю с Евсеем Петровичем.
– Если тебя вызовут куда-нибудь, звони. Я приеду на смену. Нельзя ее оставлять, а охрану не хочу ставить, слишком явно засветишься. Хотя с вертолетом уже засветился.
– Я никуда от нее не уйду. У меня есть еще дней десять отпуска. Я проведу их с ней.
– А ты не думал к матери своей обратиться? Всё же ее дом в городе, до больницы рукой подать.
– Думал. Позже позвоню. Вначале с Евсеем Петровичем поговорить надо.
В кабинете главного врача болшевской городской больницы №3 за письменным столом в своем кресле сидел Евсей Петрович, а напротив него – Дмитрий. Окно за спиной врача было открыто, белая занавесь колыхалась на ветру.
– Евсей Петрович, я понимаю, что рано делать какие-то прогнозы, но... Мне надо знать хотя бы какие предположения.
– Могу сказать пока только одно: ты ее вовремя доставил, Дима.
– Я ваш пожизненный должник, Евсей Петрович. Вечный.
– Ладно, не говори ерунды. Прогнозы делать не буду, всё зависит от того, как восстанавливаться будет. Возможно, рожать не сможет. Будь к этому готов. Может, обойдется.
Переварив сказанное Евсеем, Дмитрий обратился к врачу:
– Знаю заранее, что вы скажете, но вопрос серьезный, так что мы с вами должны его обсудить. Надо мной сейчас сгущаются тучи, и я беспокоюсь за безопасность Юли. Мне трудно будет обеспечить ее здесь. Когда ее можно забрать?
