Читаем Усадьба Сфинкса онлайн бесплатно
Кортеж остановился у кромки леса, немного западнее того места, где мы навсегда распрощались с лисицей Дашей. Отрешенно-бледное небо окутывало мир пеленами мороси и тумана. Под тяжеловесными изжелта-багровыми сводами древесных крон меж мокрых кустов уходила вглубь леса неширокая, но хорошо утоптанная тропа. Я вышел из автомобиля, помог выйти Машеньке и не без труда собрал в охапку цветы. Мы медленно пошли вперед по тропе; у нас за спиной снимали с кузова гроб и препирались вполголоса, кто будет его нести. Тяжелые капли срывались с деревьев, как крупные слезы. Запах жадно раскрывшихся во влажном воздухе лилий сливался с ароматами опавшей листвы, шуршавшей у нас под ногами, тлена, холода и растревоженной болотистой почвы.
Путь через засыпающий лес занял около четверти часа. Машенька в длинном черном пальто шла молча, держа меня под руку; ее губы слегка побледнели, а лицо сейчас казалось точеным и острым, как на аверсе серебряной древней монеты. Вдруг между деревьями замелькало старое кладбище: заросшие могилы, выцветшие пластиковые венки – как будто вышла навстречу из леса покойница в обрывках истлевших похоронных одежд. Перед нами раскрылось широкое пространство, огражденное стеной из огненных кленов, золотистых берез и осин и темно-зеленых, сумрачных елей, на котором в беспорядке теснились покосившиеся надгробия: позеленевшие от мха массивные каменные кресты с полустертыми именами на выцветших табличках, растрескавшиеся раковины и плиты, покрытые толстым слоем слипшейся влажной листвы. В самом центре кладбища за низкой деревянной оградкой возвышался небольшой, похожий на игрушку, грязно-розовый домик в готическом стиле: изящное крылечко с крошечной крытой террасой, выступающий эркер фронтона, вытянутая остроконечная крыша и башенка с острым шпилем, венчающая второй этаж над крыльцом – он выглядел так, словно Барби купила его у сказочной лесной ведьмы. Рядом с домом стоял старинный фонарь, и я заметил еще несколько таких же среди деревьев.
У меня возникло странное ощущение пустоты: иногда кажется, будто мертвые остаются рядом со своими могилами, теснятся в недоброй, застывшей, как смола, тишине, ждут чего-то, как на кладбище в Анненбауме, а отсюда словно бы все ушли. Может быть, это было связано с чувством общего запустения, хотя несколько могил выглядели довольно ухоженными, а на некоторых в каменных раковинах еще пестрели, пробиваясь сквозь опавшие листья, запоздалые астры и хризантемы. Рядом с одной из таких зияла свежая могильная яма; я аккуратно обошел ее и прочел на надгробии из черного мрамора: «ЧАГИН А. Г. 1941–1983», а ниже «От скорбящих друзей с благодарностью за преданность делу».
– Это двоюродный дед Марты, – сказала Машенька. – Он когда-то давно работал у моего дедушки. Этому кладбищу больше двухсот лет, здесь хоронили тех, кто служил нашей семье с особенным самоотверженным усердием, что было неким знаком отличия и благодарности. Могил советского времени совсем немного, только несколько выдающихся сотрудников Института генетики.
– Чем же так отличился этот родственник Марты? – спросил я.
– Не знаю, дедушка не рассказывал.
– А у вашей семьи имеется свое фамильное кладбище?
– Есть много захоронений в разных местах, – уклончиво ответила Машенька, – отдельно, в особом месте, погребали только тех, кто был главой рода.
Она стояла у края могилы, задумчиво глядя вниз. Вопросы напрашивались во множестве, но я счел за благо отложить их до лучших времен. Меж тем послышалось шуршанье шагов, приглушенные голоса, кряхтенье, и по тропинке из-за деревьев вышли изрядно раскрасневшиеся Герасим, Захар, Архип и Петька, тащившие на себе гроб с телом Марты. Петька в этой компании был самым низкорослым, и ему приходилось тяжелее всего, потому что увесистый гроб постоянно сползал углом в его сторону. Он пыхтел, скалился и слизывал пот с усов. Герасим внешне выглядел бодрее всех, и я подумал, что никто не задался вопросом, что он чувствует, сгрузив несколько дней назад замороженный труп жены в кузов фургона, а теперь принимая участие в торжественных похоронах ее убийцы.
