Читаем Уральский следопыт, 1979-01 онлайн бесплатно

Павел Петрович Бажов

Фото И. Шубина

в 250 номере:

РАБОТ – ШТУКА ДОЛГОВЕКАЯ…

A. Бажов, Т. Гайдар ПРОЙДЕТ ЕЩЕ НЕМАЛО ЛЕТ…

ТВОРИ, ВЫДУМЫВАЙ, ПРОБУЙ!

С. Неустроев КРАСНЫЕ ОРЛЫ

B. Ветлугин СЫСЕРТЬ – РОДИНА П. П. БАЖОВА

О. Шеварова ПОРТРЕТ ИЗ ЯШМЫ

C. Мешавкин ЧЕЛОВЕКОМ ДЕЛО СТАВИТСЯ, ЧЕЛОВЕКОМ СЛАВИТСЯ

М. Шанбатуев СУДЬБА-ДОРОГА. Стихи

A. Власов БРОНЗОВАЯ ЖУЖЕЛИЦА. Рассказ

З. Рымареко НА ДОБРУЮ ПАМЯТЬ

РЕЧЬ П. П. БАЖОВА. Первая публикация

К. Ляпцев УШКОВСКАЯ КАНАВА

Н. Мезенин «НОВЫВЫЙ СТАРЫЙ СОБОЛЬ»

B. Суров СКАЗКА. Стихи

В. Петров ДЕД ШИШОК И ДРУГИЕ

А. Бушуева ТАЙНАЯ ДВЕРЬ В САД ЧУДЕС

А. Фридлендер ПЕРВЫЙ УРАЛЬСКИЙ БАЛЕТ

Б. Зеличенко ПРОНИЗАНО СОЛНЦЕМ

О. Гриер, Б. Самойлов, В. Ячменев КРЫЛАТЫЕ КОНИ ТАЛАНТА

Ю. Гребеньков КЫШТЫМСКИЕ СКАЗЫ

A. Рязанова КРЕСТЬЯНСКАЯ ГАЗЕТА УРАЛА

ИЗДАНО К ЮБИЛЕЮ. ИМЕНИ БАЖОВА…

ВВЕРХ ПО ОБИ РЕКЕ…

Б. Цыпин СИХ ДРОЖЕК ДЕЛАТЕЛЬ…

B. Четвериков ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ. Рассказ

МОЙ ДРУГ – «ФАНТАСТИКА. КАЛЕЙДОСКОП»

МИР НА ЛАДОНИ

Редакционная коллегия:

Станкепав МЕШАВКИН (главный редактор),

Муса ГАЛИ, Алексей ДОМНИН, Спартак КИПРИН, Борис КОЛЕСНИКОВ, Владислав КРАПИВИН, Юрий КУРОЧКИН, Давид ЛИВШИЦ (заместитель главного редактора), Геннадий МАШКИН, Николай НИКОНОВ, Анатолий ПОЛЯКОВ, Лев РУМЯНЦЕВ, Константин СКВОРЦОВ, Игорь ТАРАБУНИН (ответственный секретарь),

Художественный редактор Маргарита ГОРШКОВА

Технический редактор Людмила БУДРИНА

Корректор Майя БУРАИГУЛОВА

Адрес редакции:

620219, Свердловск, ГПС-353, ул. 8 Марта, 8

Телефоны 51-09-71, 51-22-40

Рукописи не возвращаются

Сдано в набор 30/IX 1978 г. НС 12305

Подписано к печати 15/XI 1978 г. Бумага 84х 108 1…· Бумажных листов 2,62 Печатных листов 8;8 Учетно-издательских листов 10.5 Тираж Я4/ 000. Заказ 5 11. Цена 35 коп

Типография. издательства «Уральский рабочий». Свердловск, пр. Ленина, 49.

На 1-й стр. обложки рис. Ч. СТЕРЛИГОВОЙ.

©«Уральский следопыт», 1979 г.

Слава пришла к Павлу Петровичу Бажову, столетие со дня рождения которого страна отмечает в эти дни, когда ему было уже за шестьдесят. Не столь уж частый в литературе случай, когда членский билет Союза писателей СССР получают в том возрасте, о котором принято писать как о почтенном. Но есть в этом своя логика, свой особый смысл: зрелый, много поживший и много повидавший мудрый человек вошел в русскую литературу. Вошел по-хозяйски, основательно и надолго.

Бажов под стать своим любимым героям – рудознатцам и горщикам. Малахитовая шкатулка, давшая название его знаменитой книге, сама о себе может служить ключом к пониманию творчества писателя. Шкатулку, как известно, делают из мельчайших кусочков. Нужен острый глаз, особое видение и тонкое понимание камня, долготерпение и чуткие руки, чтобы из разрозненных пластинок родился узор, радующий цельностью и красотой рисунка. И нет натянутости в сравнении ремесла камнереза и писателя. Бажов долгими часами шлифовал каждое слово, придирчиво взвешивая его, прежде чем поставить в ряд с другими. Он – в этом сила и неповторимость таланта – превосходно понимал, что у слов, как и у камня, есть свои грани, и надо выстроить их так, чтобы фраза засияла своим внутренним светом.

Бажов неотделим от Урала. Урал воспитал в нем художника, витая родник его творчества своими самоцветами. И Бажов по-сыновьи щедро отдал самого себя родному краю, открыв миллионам читателей кладовые Каменного пояса. Сейчас уже трудно представить советскую литературу без Данилы-мастера, Огневушки-поскакушки, без всех тех Сказочных и реальных героев, которыми напитана бажовская проза…

У каждого края есть свое отличие, своя, как, может быть, сказал бы Бажов, особинка. Вятичи, например, славятся своими мастерами по дереву. Не для забавы и не на зависть соседям рубил крестьянин причудливую избу-терем с затейливой резьбой. Душа требовала, и руки следовали в такт ей. Урал всегда славился своими мастеровыми по камню и металлу. И, наверное, что-то восприняли мастера от своего неподатливого материала: твердость, упорство в достижении цели, суровость.

Иные песни звучат сейчас под Уралом. Нет хозяйчиков, душивших свободную мысль, мешавших любому проявлению творческой фантазии. Но, как и встарь, ценится, славится в народе имя мастера. И не будет большим преувеличением весь наш рабочий край назвать мастеровым. Магнитка и Уралмаш стали символами индустриализации страны. В годы войны Урал был грозной кузницей, где ковалось оружие Победы. «Уральское – значит, добротное» – под этим девизом идут сегодня эшелоны с прокатным оборудованием, экскаваторами, буровыми установками и трубами.

Бажов воспел Труд, человека Труда. Всегда с необыкновенным уважением говоря о мастерстве, он с радостью отмечал, как в родной его стране все сильнее окружается почетом имя рабочего, созидателя материальных ценностей. «Новые сказы требует жизнь»… Видимо, сейчас зоркий к действительности писатель отразил бы ставшие массовыми заводские турниры «Мастер – золотые руки», безусловно одобрил бы Знак качества, персональные клейма – все эти знаки внимания мастеру, доверия к его труду, которое окрыляет человека. Все это было так близко, так дорого его миру.

Труд не только как источник и средство существования, труд как воспитатель высоких нравственных качеств – именно так и только так понимал писатель Работу, видя в ней смысл человеческого жития. Всем своим существом он восставал против бытовавшего у иных тогда ходячего выражения – да и теперь оно, к сожалению, не вымерло, что счастье заключается в богатстве. Устами героев он страстно провозглашал истину, которой сам следовал всю свою жизнь, счастье не в приумножении богатства, оно в радости творческого труда, в познании мира. И этим своим гуманистическим устремлением, верой в доброе и созидающее доброту начало человека он бесконечно дорог нам, живущим.

В одном из писем Бажов с грустью заметил: «Как все-таки обидно, что жизнь такая коротенькая, а спешить нельзя». В этой бегло написанной фразе своего рода кредо писателя, его напутствие. Не количеством прожитых лет измеряется в конечном счете жизнь человека, не количеством того, что успел он совершить в избранной им области, а качеством сделанного.

Что остается на земле от человека? Тысячи философских трудов написаны на эту тему. вечный этот вопрос мучил писателей, ученых, поэтов, музыкантов. Давайте послушаем, что сказал по этому поводу, попыхивая трубкой и по-уральски окая, талантливый сказитель, мудрый человек: «Работа – штука долговекая…»

Рисунки 3. Баженовой

Ариадна БАЖОВА,

Тимур ГАЙДАР

Из Свердловска пришло письмо. Наш старинный приятель Лев Румянцев, член редколлегии журнала «Уральский следопыт» писал:

B 1979 году совпадают даты. В январе исполняется 100 лет со дня рождения Бажова и 75 лет со дня рождения Гайдара. Раз уж волей судьбы ваши семьи породнились, грех не написать вам о своих отцах. Напишите о их влиянии на выбор вашей профессии, о том, как вы в атом плане влияли к своих детей…

Письмо нас озадачило, порадовало и заинтересовало. В самом деле, как это было?

Выбор профессии – трудное дело, часто не зависящее от склонностей человека. Нередко такой выбор определяют случайность, обстоятельства. Но есть, конечно, и свои закономерности…

Павел Петрович Бажов, как известно, в течение 20 лет был учителем, почти столько же журналистом и, наконец, – писателем. Выбор пути был для него нелегким.

«Если бы не Пушкин, – вспоминал Бажов, я бы так и остался заводским пареньком с 4-классным образованием:. Одаренность мальчика. его феноменальная память и, конечно, понимание родителями того, что без грамоты никуда, помогли Бажову в этом выборе,

Один из исследователей творчества П. П. Бажова пишет о краеведе Н. С. Смородинцеве, который помог Бажовым устроить сына в училище:

«Смородинцев сыграл отрицательную роль в судьбе Бажова, определив его в духовное училище, ведь были же в Екатеринбурге в то время реальное училище, гимназия…

Не будем тревожить тень Н. С. Смородинцева, к которому с такой благодарностью и уважением относился сам Бажов, и не согласимся с исследователем. Реальное училище и гимназия были недоступны для семьи Бажовых по многим и, в первую очередь, по материальным соображениям. Таким образом, учебное заведение выбрано волей обстоятельств. По окончании его единственная возможность продолжить учебу – духовная семинария, хотя

Бажов еще в раннем детстве твердо знал, что хочет быть учителем.

Годы учебы в духовной семинарии только укрепили это решение. П. Бажов часто писал и говорил, что такого насмешливого отношения к духовному сану, как у выпускника семинарии, ни у кого не встретишь. Он окончил семинарию третьим по списку и получил предложение продолжить учебу в Киевской духовной академии, – значит, способности его были оценены высоко. Но Бажов мечтал об университете.

Категорический отказ учиться в академии привел к тому, что он, один из лучших выпускников семинарии, был назначен учителем в небольшую деревню Шайдуриха. И здесь все пошло не гладко. Бажову предложили преподавать закон божий. Он отказался. Не без труда, меняя места работы, добился возможности стать учителем русского языка, арифметики и чистописания. Только позже он начал преподавать и литературу.

Осуществилась мечта родителей: Павел Бажов, сын сысертского рабочего стал учителем! Петр Васильевич, отец, правда, не дожил до этого желанного часа, но мать успела порадоваться. А сам Павел Петрович в своих воспоминаниях писал: «… возможно, если бы не Октябрьская революция, я бы учительствовал всю жизнь».

Но Октябрьская революция повернула жизнь П. П. Бажова в другом направлениион стал добровольцем Красной Армии, партизаном, подпольщиком, общественным деятелем, журналистом. Свою школу журналистики он прошел в «Окопной правде». Во время боев с армией Колчака писал, набирал и распространял газету, Работа в газете «Известия Уревкома» началась с того, что затопленную белогвардейцами типографию доставали со дна рек.

А. БАЖОВА:

Журналистике отец отдал основную часть своей жизни и всегда считал себя журналистом. За год до смерти, будучи членом Союза писателей, автором «Малахитовой шкатулки», лауреатом Государственной премии, он, отвечая на одно письмо, выразился так: «Ваш комплимент считаю преувеличенным. Каждый из нас журналистов знает, что если представится возможность и время, можно написать что-нибудь стоящее».

Так сложилась жизнь П. П. Бажова. Но вполне возможно, что живи он сейчас, когда человек в нашей стране может свободно выбрать профессию в соответствии со склонностями и жил, он стал бы… историком. История всегда манила его неудержимо. Еще в молодые годы он изучал материалы по истории Крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева. Его очерки в газетах свидетельствовали о глубоком знании истории края – будь то Камышловекий уезд, Бухтарма или Белоярка. Его первые книги «Из быта Сысертских заводов», «К расчету», «Бойцы первого призыва», «Формирование на ходу» – результат не только личных наблюдений, но и внимательнейшего изучения архивных документов. Трудно сказать, как в этом случае сложилась бы жизнь П. П. Бажова: написал бы он «Малахитовую шкатулку» или монографию о крепостных рабочих Урала? Но убеждена: будь у него свобода выбора он поступил бы на исторический факультет университета.

У меня такая возможность была, а использовать ее я не собиралась. И это было предметом наших бесконечных разговоров с отцом.

В детстве, как и многие девочки, я мечтала стать, конечно же, только… балериной.

Потом, когда старшие сестры стали учиться – одна в Горном, а другая в Индустриальном институте, – я решила совместить профессии и все допытывалась у отца (он был для меня безусловным авторитетом): можно ли одновременно стать инженером (какое заманчивое слово!) и балериной (а это так красиво!).

– Можно, – сказал отец.

И я долгое время была совершенно спокойна, пока меня не испортила «рано пришедшая слава». Выступая на вечерах школьной самодеятельности с чтением стихов, я срывала аплодисменты чаще, чем мои подруги. Отец, который вначале поощрил мои увлечения и считал, что декламация помогает развивать память и обогащает воображение и сам участвовал в подборе репертуара, видимо, не на шутку забеспокоился, когда, получив грамоту на городской олимпиаде детского творчества, я серьезно уверовала в свои способности и готовилась поступать в театральное училище. Отец был категорически против. Однако, ничего впрямую не запрещал, он действовал своими методами.

– Конечно, то, что хорошо для обыденной жизни, – говорил он за вечерним чаем в присутствии всех членов семьи, – на сцене не смотрится. Вот, например, малый рост. В жизни он не мешает, а на сцене! Разве может артистка в полтора метра ростом играть Анну Каренину или Нину Арбенину?

Я поняла, в чей огород камешки…

– Прекрасная актриса Р., – говорил он в другой раз. – А ты ее биографию почитай. Каково было ей смолоду старух играть? Тоже ведь мечтала о роли Дездемоны… Ридче – на у нас всем хороша, – продолжал он, затаив усмешку, я настороженно ждала, что будет дальше. Только вот нос… великоват.

Я выскочила из-за стола со слезами…

Короче говоря, отец своего добился. Когда настало время выбирать профессию, я не пошла в театральное училище: повзрослела к тому времени, сложилось более реальное представление о своих возможностях. Я уже знала, что ростом маловат, сух, мягко говоря, и е идеальный, внешность обычная…

Но вот убедить меня в другом, в том, что профессии журналиста нельзя научиться, отцу не удалось. Он был глубоко убежден, что человек должен сначала выбрать профессию и в какой-то области стать специалистом, набраться опыта и только потом, ели есть тяга и способности, становиться журналистом.

– Иначе будешь порхать по поверхности явлений и жизни, – говорил он,