Читаем Уэйн онлайн бесплатно
В глубоком гардеробе висели десятки безупречных костюмов, сшитых на заказ лучшими портными Лондона и Рима. Брюс выбрал тяжелую темно-серую шерсть в еле заметную меловую полоску — классический силуэт эпохи жестких корпоративных войн, широкие лацканы, безупречная линия плеч. Белоснежная сорочка из плотного египетского хлопка села как влитая, манжеты застегнулись простыми прямоугольными запонками из матированной платины без дурацких фамильных вензелей. Галстук из плотного темно-бордового шелка завязался плотным узлом «полувиндзор», идеально заполнив вырез воротника. На запястье защелкнулся тонкий золотой циферблат часов с черным кожаным ремешком.
В зеркале больше не было растерянного сорокалетнего мужика из чужой эпохи. Перед ним стоял молодой принц американского промышленного феодализма, готовый покупать сенаторов пачками и перемалывать конкурентов в мелкую щебенку.
Вместо помпезной парадной столовой с длинным дубовым столом на сорок персон Брюс целенаправленно спустился на кухню. Большое полуподвальное помещение пахло жареными тостами, свежими сливками и терпкой горечью хорошей арабики.
За массивным круглым столом из светлого ясеня сидел человек, ради которого весь этот маскарад и затевался.
Люциус Фокс выглядел так, будто ночевал прямо в рабочем кресле, но при этом умудрился сохранить безупречную выправку первоклассного юриста и финансового стратега. Его темно-синий костюм сидел строго, воротник рубашки был расстегнут на одну верхнюю пуговицу, а на столе перед ним громоздились пухлые папки с квартальными балансами и чашка дымящегося черного кофе. Рядом лежала свежая «Уолл-стрит джорнэл», перевернутая страницей котировок вверх.
При появлении хозяина дома Фокс отложил золотую перьевую ручку, поднял тяжелый, внимательный взгляд поверх роговых очков и неторопливо поднялся:
— Доброе утро, Брюс. Должен признать, звонок от Альфреда в шесть утра с требованием бросить совет директоров и мчаться в поместье стал самым интригующим событием этой недели. Я ожидал увидеть здесь либо блудного сына с глубокой депрессией, либо человека, которому срочно понадобился миллион наличными на покрытие карточных долгов в Монако.
— Садись, Люциус, в ногах правды нет, — спокойно бросил Уэйн, проходя мимо него к плите, где на медном подносе стоял кофейник из полированной стали. Налив себе полную чашку густого варева без сахара, он сел напротив управляющего и сделал медленный глоток. — Альфред любит сгущать краски, профессия обязывает. Но разговор действительно назрел. И тратить время на политесы в конференц-зале перед старыми маразматиками, которые помнят моего деда в коротких штанишках, я не собираюсь.
Фокс усмехнулся краешком губ, оценивающе оглядывая молодого человека:
— Твой тон изменился. Два года назад ты говорил исключительно об этике капитала, слезах сирот и о том, что богатство нашей семьи лежит на плечах рабочего класса.
— Два года назад я был тупым романтиком с набитыми карманами и полным отсутствием жизненного опыта, — ровно ответил Брюс, глядя собеседнику прямо в глаза. — Теперь я вернулся домой и вижу, что заводы дышат на ладан, профсоюзы куплены бандитами Марони, а совет директоров с завидным упорством сливает деньги компании на благотворительные банкеты ради красивых фотографий в прессе. Мы выглядим как жирная, неповоротливая туша, которую через пару лет сожрут более голодные волки.
Люциус замер с чашкой у рта, затем медленно опустил ее на блюдце, и в его глазах блеснул неподдельный интерес хищника, почуявшего запах свежей крови:
— Допустим. Капитализация компании за прошлый год просела на четыре процента из-за стагнации сталелитейного сектора. Корпорации вроде «ЛексКорп» агрессивно наступают на пятки в сфере аэрокосмических разработок, а японцы перехватывают электронику. Но благотворительность дает нам колоссальные налоговые вычеты и лояльность мэрии. Ты предлагаешь просто перекрыть кислород городским фондам? Общественность сожрет тебя живьем. Газеты напишут, что малолетний наследник превратился в Скруджа еще до своего официального вступления в права.
— Плевать на газеты, газетчиков можно купить оптом вместе с типографской краской, — Брюс подался вперед, положив тяжелые кисти рук на деревянную столешницу. — Мне нужна власть, Люциус. Не номинальный титул председателя совета, где каждый шаг нужно согласовывать с комитетом по этике, а абсолютный, единоличный контроль над ресурсами холдинга. И я не собираюсь терять ни цента капитализации. Наоборот, мы удвоим ее, но играть будем по моим правилам.
Фокс скрестил пальцы в замок, облокотившись на край стола:
— Макиавелли на завтрак? Смело для парня двадцати лет. И как же выглядит этот великолепный план, Брюс? Свержение совета директоров? Враждебное поглощение собственных дочерних компаний? Любой резкий шаг обвалит акции на бирже Нью-Йорка за одно утро.
