Читаем Уэйн онлайн бесплатно

Брюс бросил быстрый взгляд на фланг и тихо выругался про себя. Монстр был прав: за всей этой трепотней про барбекю и испанских королей полубог умудрился выстроить изящную диагональную засаду, прикрытую невзрачной ладьей. Скорость, с которой акула впитывала тактические схемы, уже начинала слегка тревожить. Это был больше не тупой мускулистый таран, а расчетливый, хитрый противник, способный притворяться увальнем ровно до того момента, пока не захлопнутся челюсти капкана.

— Ладно, один-один, — Брюс отвел короля в угол. — Твой ход, стратег.

Нанауэ с наслаждением пододвинул чугунную ладью вперед, затем вытянул из подвешенного над столом плетеного крюка здоровенный шмат вяленой говядины, оторвал зубами добрую половину и принялся смачно жевать, щурясь от удовольствия:

— Знаешь, чего я не понимаю в твоих книжках? Вот читал я на днях этого твоего Макиавелли. Мужик вроде толковый, про силу и лисьи повадки пишет складно. Но почему он так боится открытого боя? Если у тебя есть сотня верных парней и крепкие зубы, зачем тратить месяцы на то, чтобы подсыпать мышьяк в кубки с вином? Вышел в поле, снес чужую фалангу, забрал обозы, зажарил быков — и все, вопрос закрыт.

— Потому что после открытого боя от твоей сотни останется три десятка калек, — терпеливо, словно непутевому младшему брату, принялся растолковывать Брюс. — А противник соберет новое войско через год. Война на истощение всегда жрет того, кто нападает в лоб. Мышьяк в кубке стоит три медных гроша, а решает проблему династии на полвека вперед. Мы здесь не в гладиаторов играем, Нанауэ. Мы готовимся к вещам, против которых твои зубы будут бесполезны.

Акула перестала жевать. Черные глаза-бусины уставились прямо в лицо молодого миллиардера с пугающей, тяжелой серьезностью:

— Ты про того летающего мужика в синем трико, про которого Слейд присылал снимки из Канзаса?

— Про него. И про тех, кто придет следом за ним.

— Он действительно такой крепкий? — в басе великана прорезался неподдельный интерес хищника, почуявшего равного соперника. — Танковый снаряд его не берет, так? А если его прижать на глубине в три сотни метров, где давление плющит субмарины? Там он тоже будет летать и палить лучами из глаз?

— Там он просто оторвет тебе плавники и выкинет на берег сушиться, — жестко, без прикрас осадил его Брюс. — Не строй иллюзий. Это не человек и даже не морской бог вроде твоего бати. Это природная катастрофа, упавшая из космоса. Если ты полезешь на него с голыми когтями, от тебя останется только мокрое место на рифах.

Нанауэ недовольно заворчал, перебирая пальцами по кромке базальтового стола:

— Тогда зачем мы здесь торчим? Если он такой всемогущий, почему ты не бежишь покупать билеты на другой конец шарика?

— Потому что у каждого титана есть свой изъян, — Брюс поднялся с кресла, подошел к краю бассейна и посмотрел на темную, мерно колышущуюся воду. — Железо ржавеет, огонь гаснет без кислорода, а сильнейшие существа этой галактики засыпают, когда температура вокруг падает до абсолютного нуля. Мы не станем драться с ним на кулаках. Мы выманим его, свяжем по рукам и ногам правильной химией и уложим в капсулу до тех пор, пока на этой планете не наступит порядок. Без криков, без разрушенных городов и без сопливых подвигов.

Великан замер, переваривая услышанное, затем медленно перевел взгляд на доску:

— Значит, как с мясом. Не жарить на костре, а загнать в ледник, чтобы не испортилось.

— Именно. Глубокая заморозка сохраняет структуру волокон лучше любого рассола, — хмыкнул юноша, возвращаясь к столу. — Ты сам это прекрасно знаешь.

Нанауэ довольно осклабился, подцепил когтем чугунного короля Брюса и с громким стуком опрокинул его на мраморные клетки:

— Мат тебе, маленький босс. Твой ферзь остался не у дел, а пехоту я сожрал еще пять ходов назад. Так что сегодня посуду моешь ты. Или отправляй своего накрахмаленного дворецкого, пусть разомнет поясницу.

— Размечтался, — Брюс со смехом щелкнул пальцами по носу чудовища, ни на секунду не испугавшись опасной близости пасти. — Дворецкий тебе за такие шутки в следующий раз вместо ангуса насыплет сушеного собачьего корма, и будешь хрустеть им до утра. Расставляй заново. Сыграем еще одну, а потом пойдем проверим, как там твой ягненок под вишневым дымом. Если корочка пересохла — я лично скормлю твой хвост местным крабам.

— Не пересохнет, — уверенно пророкотал Нанауэ, сгребая фигуры обратно в стартовую позицию широкой мозолистой лапой. — Настоящий мастер знает меру огня. Ходи белыми, Уэйн. Посмотрим, чему тебя научили твои книжные визири.

В полузаброшенном тире стрелкового клуба на старых соляных пустошах за Бладхейвеном стоял тяжелый, въедливый запах сгоревшего бездымного пороха, машинного масла и оружейного растворителя. Бетонные стены здесь давно покрылись паутиной трещин и бурыми подтеками сырости, а вдоль мишенной галереи на добрую сотню ярдов тянулась сплошная темнота, рассекаемая лишь узким лучом пыльной лампы над рабочим верстаком.