Читаем Уэйн онлайн бесплатно

Первая бутылка опустела наполовину, стукнувшись донышком о столешницу. Пальцы наконец отяжелели. Попаданец сорвал пробку со второй бутылки, плеснул бурбона прямо поверх скотча, сделав еще три длинных, обжигающих глотка.

Вот теперь яд наконец начал пробивать защитные барьеры молодого суперменского метаболизма.

По затылку разлилась спасительная тяжесть. Мысли стали ленивыми, вязкими, словно речная тина, углы комнаты окончательно поплыли, превращаясь в размытые темные пятна. Страх отступил, уступив место глухой, угрюмой злости.

Брюс откинул голову на кожаную спинку дивана, чувствуя, как немеет челюсть. Бутылка выскользнула из расслабленных пальцев, глухо стукнулась о толстый шерстяной ковер и покатилась в сторону камина, оставляя за собой темную пахучую дорожку на дорогом ворсе.

— Посмотрим еще... кто кого похоронит, — невнятно пробормотал он в пустоту темной гостиной, закрывая горящие веки.

Дождь за высокими окнами Уэйн-мэнора хлестал с удвоенной силой, смывая остатки дорожной грязи с брошенного у парадного крыльца спорткара, пока его новый хозяин проваливался в тяжелое, липкое, пьяное забытье без сновидений. Завтра этот город должен был проснуться в новой реальности, но сегодня ночью Брюсу Уэйну нужно было просто сдохнуть до утра, чтобы не сойти с ума.

Серый утренний свет сочился сквозь высокие стрельчатые окна гостиной, выхватывая из полумрака опрокинутую на ковер бутылку из-под кентуккийского пойла и длинную темную дорожку въевшегося в шерсть бурбона.

Голова гудела, напоминая запущенный на малых оборотах дизельный генератор, во рту стоял отвратительный привкус пережженного солода и печной золы, но тело уже вовсю вычищало следы ночного безумия. Метаболизм молодого Уэйна работал с яростной, почти механической эффективностью: ни ломоты в суставах, ни мерзкой дрожи в коленях, лишь легкая сушь в гортани да назойливый пульсирующий стук в висках.

Попаданец с кряхтением поднялся с дивана, хрустнул плечами и оглядел погром. На часах над каминной полкой тонкая золоченая стрелка только-только переползла за половину седьмого. Старый особняк еще спал, окутанный тяжелой утренней сыростью, хотя где-то внизу, в служебных помещениях, уже едва слышно поскрипывали половицы под мерными шагами Альфреда.

В спальне на третьем этаже Брюс сбросил с себя пропахшие табаком и спиртом тряпки, оставшись в одних тренировочных штанах, и подошел к зеркалу в ванной. Из глубины полированного стекла на него глядел помятый, злой парень с глубокими тенями под глазами, заросший жесткой черной щетиной.

Рука потянулась к открытой бритве с костяной рукоятью. Лезвие из золингеновской стали мягко рассекло плотную пену на щеке, срезая волоски с характерным сухим хрустом. Пальцы держали инструмент мертво, без малейшего намека на похмельный тремор: мелкая моторика этого тела поражала точностью часового механизма. Одно неверное движение могло располосовать горло до сонной артерии, но клинок скользил по выбритой коже легко и плавно, словно смычок по струнам.

Смыв остатки мыла, Брюс повернул массивный латунный вентиль душевой кабины до упора вправо.

Ледяная вода ударила по макушке и плечам тугими иглами. Дыхание перехватило, воздух со свистом вылетел из легких, а сердце на долю секунды замерло, прежде чем сорваться в тяжелый, разгоняющий кровь набат. Попаданец уперся ладонями в скользкую кафельную плитку, шумно фыркая и подставляя под ледяные струи спину и затылок. Морозный душ выбивал из головы остатки торфяного угара лучше любого аспирина, стягивая поры и возвращая мыслям кристальную, звенящую резкость.

Выскочив на пушистый махровый коврик, он даже не стал вытираться насухо. Тело требовало нагрузки, словно туго взведенная пружина, которой тесно в расслабленном состоянии.

Прямо на паркете спальни Брюс упал в упор лежа. Пальцы встали на костяшки, локти прижались к ребрам, и начался монотонный поршневой ритм. Вниз до касания пола грудью, резкий взрывной подъем вверх с хлопком ладоней перед собой. Раз, два, тридцать, пятьдесят. Мышцы груди и трицепсы приятно наливались свинцом, капли холодной воды испарялись с разгоряченной кожи, уступая место крупному горячему поту.

Следом пошли подтягивания широким хватом на темной дубовой балке под потолком, взрывные выпрыгивания из глубокого седа и глухие удары по воображаемому противнику. Попаданец отрабатывал прямые двойки и короткие хуки в пустоту, с удивлением прислушиваясь к тому, как послушно и быстро разворачивается корпус, вкладывая в каждый замах солидный вес молодого тяжеловеса. У прежнего хозяина этого тела была превосходная школа, и теперь весь этот разрушительный багаж переходил в полное распоряжение холодного, расчетливого ума.

Спустя сорок минут Брюс снова стоял под струями воды, на этот раз позволив себе пару минут теплого пара, чтобы смыть соль и расслабить забитые связки, после чего завершил процедуру контрольным ледяным обливанием.

Настало время надевать броню, в которой встречают этот циничный мир.