Читаем Убийца Шарпа онлайн бесплатно
Раздался оглушительный грохот. Это обрушилась половина крыши особняка. Пылающие стропила рухнули следом, и пламя взметнулось с новой силой, озаряя ночь. Группа слуг стояла у пушки, что палила с левого фланга обороны Ланье. Среди них Шарп заметил вдову. Он направился к ней.
— Прошу прощения, мадам, — произнес он.
Она плюнула в его сторону.
— Вы варвар, полковник.
— Слово, которое вы пытались подобрать, мадам, — ответил Шарп, — это «солдат».
Он повернулся к ней спиной и зашагал прочь. Война для Ричарда Шарпа была окончена.
Шарп сидел с Люсиль под ивами у ручья, отмечавшего западную границу поместья.
— Этот паршивец больше не вернется, — сказал он.
— Ричард! — В её голосе слышался упрек. — Нельзя было в него стрелять!
— А этим ублюдкам, значит, можно просто так воровать наших овец?
— Они голодны. И ты мог его убить!
— Жаль, что не убил.
Стоял на редкость погожий день, на небе ни облачка. Шарп, одетый, как обычно, в походные рейтузы, растянулся у самой воды. Рядом лежал его пёс, по кличке Носатый.
— Может, погода наконец наладилась, — с надеждой произнес он.
— Для урожая уже поздно, — вздохнула Люсиль.
Лето 1815 года выдалось самым холодным и дождливым на памяти людей, и нынешнее обещало быть не лучше. Франция голодала. Цены на хлеб подскочили до опасных пределов. В городах было неспокойно, а сельской местности угрожали банды бывших солдат, привыкших жить грабежом. Шарп был почти уверен, что воры, укравшие у него трех овец, были из их числа.
Чарли Веллер купил этих овец в Дорсете. Каждая обошлась в фунт, и еще три фунта пришлось отдать за перевозку из Лайм-Риджиса. Из двадцати пяти голов три погибли в пути, но двадцать две благополучно обживали пастбище. Небольшое стадо паслось на лугу за спиной Шарпа, а рядом с ним, на берегу ручья, лежала винтовка, охранявшая их покой.
— Это был кто-то не из местных, — сказал он. — Будь это деревенские, мы бы уже знали.
Прошлой ночью он поджидал в буковой роще над пастбищем и заметил человека, пробиравшегося со стороны северной живой изгороди. Шарп осторожно приладил винтовку Дэниела Хэгмена, прицелился и выстрелил. Он целил на поражение, но пуля лишь ранила вора, и тот скрылся, унося свинец в бедре.
— Он не вернется, — уверенно произнес Шарп. — А в следующем году у нас будут и баранина, и шерсть.
— И мы сможем делать сыр, — добавила Люсиль.
— Ты сможешь, — уточнил Шарп. — А Чарли хочет поставить на ручье сети. Считает, что мы проживем на одной форели.
Решение нанять Чарли Веллера оказалось на редкость удачным. Парень был полон сил, знал свое дело и, что еще важнее, пришелся по душе деревенским. Его жена Салли ждала ребенка, сам Чарли был счастлив, и поместье, несмотря на капризы погоды, обещало приносить хоть и небольшую, но верную прибыль.
— Бедный Чарли, — вздохнула Люсиль, — он так много трудится.
— Он доволен жизнью.
— А ты? — прямо спросила Люсиль.
Шарп взял её за руку и легонько сжал пальцы.
— Ты же знаешь, что я счастлив.
— Ты скучаешь по армии, — в её голосе прозвучал почти упрек.
— Нет, — ответил Шарп, понимая, что лжет.
Кое-чего ему действительно не хватало. Азарта, когда удается перехитрить врага, восторга победы и той бешеной энергии, что рождается лишь в постоянной опасности. Но он ничуть не скучал по трупному зловонию, по стонам умирающих и по мукам раненых лошадей. Со дня битвы при Ватерлоо прошел год, но Шарп всё еще просыпался по ночам в холодном поту, когда память подсовывала ему образы пережитого ужаса.
— Ты можешь вернуться домой, — как-то сказала ему Люсиль.
— Мой дом здесь, — настоял Шарп.
Так оно и было. Это был первый настоящий дом в его жизни, даже если многие местные жители до сих пор смотрели на него с недоверием. Для них он оставался
Франция была оккупированной страной. Сто пятьдесят тысяч солдат союзников стояли в старых гарнизонах Бонапарта, и Герцог командовал этими силами, которые кормились за счет французской казны. Шарпа вызвали к Герцогу в Мон-Сен-Мартен, загородный дом к северу от Парижа, который тот прибрал к рукам.
— Так значит, вы покидаете армию? — приветствовал он Шарпа без лишних предисловий.
— Так точно, ваша светлость.
— Возвращаетесь в Англию?
— В Нормандию.
Герцог поморщился:
— Странная судьба, полковник. Сначала вы с ними воюете, а потом собираетесь жить бок о бок.
— И то верно, ваша светлость.
Они прогуливались по широкой влажной лужайке, где резвились полдюжины герцогских гончих.
— Выписал их из Англии, — пояснил Герцог. — Здесь неплохие охотничьи угодья, даже кабаны водятся. — Он помедлил. — Значит, служба в мирное время вас не прельщает?
— Я никогда не знал мирной армии, ваша светлость.
