Читаем Тон онлайн бесплатно
…Он убил двенадцать человек. Это случилось несколько лет назад, и теперь многие стали забывать об этом. Мне было тринадцать, я только перешел в конечный центр и случайно увидел репортаж с его допросом, который поверг видевших это в ужас. Трансляция велась по всей стране. Лицо преступника даже не было скрыто. Он рассказал, что ненавидел своих биологических родителей, отказавшихся от него, и уже давно продумал все убийства. Преступник признался также в своем намерении продолжать, если бы не был пойман. Его слова быстро разлетелись по всем медиа и всколыхнули общество. Преступник был воспитанником центра ДН. Эта страшная история родила множество нелепых слухов и в итоге подожгла фитиль, который привел к колоссальному взрыву.
Чтобы решить проблему, правительство приняло закон, по которому из паспорта удалялось упоминание о проживании в центре ДН. Как только ребенка усыновляли, из документов волшебным образом исчезала информация о центре. С тех пор стали считать, что для воспитанника будет лучше найти родителей и жить вместе с ними. Главной целью центров ДН стал поиск подходящих мам и пап, их знакомство с воспитанниками и создание семей втайне от других. Разумеется, не каждый мог стать родителем. Будущие приемные отец и мать должны были пройти различные проверки документов, проводились медицинские обследования и психологические тесты. Финальным пунктом становилось «Тестирование Опекунов на Надежность», или сокращенно ТОН. Когда дети в центре говорили друг другу: «Я иду на ТОН», – это значило, что они примут участие в тестировании будущих родителей. Неизвестно, кто первый придумал это сокращение, оно вдруг возникло само по себе. Возможно, воспитанники центров ДН хотели «затонировать» информацию о том, где они родились. Или же хотели, чтобы их будущее обрело более яркие «тона». И самой главной возможностью раскрасить свою жизнь было тестирование будущих родителей. Правда, все могло заиграть как яркими, так и темными красками.
Как только увеличилось количество семей с детьми из центров, проблемы стали исчезать одна за другой. Выходцы из ДН стали тихо и спокойно вливаться в общество, резко сократился уровень дискриминации по отношению к ним.
Пока будущие родители не прошли ТОН до конца, государство обязывало центры охранять личные данные каждого ребенка и следило за соблюдением этого приказа. Чтобы детям были доступны разные активности, в каждом центре создали школу. Но все равно до девятнадцати лет воспитанники практически не покидали территорию, за исключением двух ежегодных выездов.
– Между нами и приемными родителями не будет одной важной вещи…
Я посмотрел на этого наивного мальчишку. Мне не стоило продолжать, но раз уж начал, придется сказать, как бы жестоко это ни звучало. Тем более это ради его же блага.
– Любви.
Взгляд Окта изменился после моих слов. Слишком слабый, лишь одно слово выбило его из колеи… Но ему нужно это знать. Ведь как говорят? Лучше горькая правда, чем сладкая ложь…
– А у наших родителей, у тех, кто дал нам жизнь, была любовь?
На этот раз из колеи выбили меня.
– Когда мы катались на виндборде, я кое-что спросил у Юна 203.
Я внимательно слушал.
– Почему именно в июне в центры ДН поступает больше всего детей? Решил, что он может знать.
– И?
Окт понуро опустил голову. Я бы и сам мог рассказать. Он спросил это у Юна не потому, что хотел поиздеваться над приятелем. Нет, это было не в его характере, Окту и правда было интересно.
В августе у всех бывают длинные отпускные. Многие сбегают от изнуряющей повседневности в горы или на море, на острова или за границу. Там среди прекрасных пейзажей люди пьянели от свободы. А потом… На следующий год в июне рождались дети. Вот почему в центрах было так много Юнов и Юн.
– Знаешь, что он мне ответил?
Я промолчал.
– Сказал, что во втором центре, откуда он перешел, было много Октов.
Ну конечно, Рождество. Внутри что-то заныло, когда я увидел натянутую улыбку Окта. Зачем было пытаться об этом узнать? Нас ведь все равно выбросили.
– Если я встречу хороших родителей, то буду все для них делать – поздравлять с Днем отца и матери, дарить подарки и цветы на годовщину их свадьбы и дни рождения.
Я не ответил.
– Мне кажется, любовь может появиться и со временем.
Окт оказался еще большим романтиком, чем я думал, и намного более зрелым и мудрым. Что ж, придется признать поражение. Погладив мальчишку по голове, я улыбнулся:
– Ты обязательно встретишь хороших родителей.
Мне действительно хотелось, чтобы он попал к добрым людям. Окт очень светлый и добрый. От одного взгляда на него хотелось улыбаться.
– Знаешь… – протянул Окт.
– Что?
– Чхве как-то сказала, что во время ТОНа не нужно показывать свои истинные чувства. Но мне кажется, я буду волноваться.
Она была права. Выбор родителей – наша привилегия. Неважно, насколько старше были претенденты, – мы не должны были их бояться или думать об их чувствах. Если что-то не нравилось, мы имели право сказать четкое «нет». Можно даже было назвать это нашей обязанностью.
