Читаем Связь онлайн бесплатно
Книга: Связь
Автор: Али Хейзелвуд
Перевод от #johnny_mee_books
🌙✨ Дорогие волшебники слова и грёз! ✨🌙
Этот перевод — как уютная чашка какао в дождливый вечер: сделан с любовью, исключительно для души и вашего личного чтения.
Мы не продаём, не пиарим и не гонимся за славой — просто делимся магией между строк.
Пожалуйста, не сохраняйте файл надолго и не выкладывайте русифицированные обложки в соцсети (Instagram, TikTok, Pinterest и прочие миры онлайн). Пусть эта история останется нашим маленьким секретом.
С любовью и тёплым пледом,
ваша команда перевода
Контент
Аннотация
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Эпилог
Аннотация
Серена Пэрис — сирота, без стаи и единственная в своём роде. Её признание первым в мире гибридом человека и оборотня должно было залечить многовековой разлом между видами. Вместо этого оно сделало её мишенью — добычей в беспощадных политических играх оборотней, вампиров и людей. Когда враги смыкают кольцо, у неё остаётся лишь один выход… если он согласится принять её.
Коэн Александр, Альфа Северо-Западной стаи, привык, что ему подчиняются беспрекословно. Его власть абсолютна, и только безумец осмелился бы угрожать его паре. Неважно, отвечает ли Серена его чувствам — ничто не заставит его отступить, когда речь идёт о её безопасности.
Но жаждущие власти вампиры и оборотни — не единственная опасность, преследующая Серену. Рано или поздно прошлое настигнет её, и, возможно, только Коэн окажется тем, кто встанет между ней и полным уничтожением.
Пролог
Ребёнок был хорошо обучен — не семьёй, а самой жизнью.
Когда дверь выбили и она бросилась к матери, то не за утешением, а чтобы утешить её.
Но мать вырвалась и даже не взглянула на девочку, которой ничего не оставалось, кроме как подняться наверх — одной. В спальне спал мужчина, жестокий, отвратительный оборотень, пугавший её почти так же сильно, как и люди, врывавшиеся в дом. И всё же она разбудила его, чтобы предупредить.
— Я, блять, пытаюсь хоть раз нормально выспаться, — взревел он, оттолкнув её. Девочка пригнулась, прежде чем он успел ударить. — Если ты не можешь вести себя тихо…
Он осёкся, поняв, что что-то не так. Она метнулась взглядом в поисках укрытия и юркнула в шкаф.
На какое-то время всё стихло. Она обхватила колени и дышала, вдыхая затхлый запах старой одежды. Когда начались крики, она начала считать. Все в доме всегда называли её глупой, но она умела досчитать до тысячи — и цифры, выстраиваясь одна за другой, заглушали вопли боли, рычание оскорблений, треск ломающихся костей. Она молчала, даже когда звуки становились всё ближе и громче.
Двести пять. Двести шесть. Двести…
Под дверью показалась лужица густой, вязкой крови, и ребёнок больше не смог себя сдержать. Её всхлип отразился от стен переполненного шкафа прежде, чем она успела зажать рот. В тот момент она поняла — ей конец.
Нет. Нет, нет, нет.
Дрожа, она прикусила губу и стала молиться старому богу своей матери. В темноте невозможно было разобрать цвет крови.
Может, это мама. Может, она поднимается наверх, чтобы найти её…
Дверца шкафа резко распахнулась. Над девочкой нависла тёмная фигура, её высокий силуэт был обрамлён сиянием потолочной лампы.
Это была Смерть. Такой, какой она могла бы быть, если бы была человеком.
Скованная ужасом, девочка распахнула рот, наполняя лёгкие воздухом, готовая закричать. Но мужчина приложил палец к губам, и это простое движение пригвоздило её к месту.
— Я не большой поклонник визга, — пояснил он, подходя ближе.
Позади него лежал труп оборотня, которого она пыталась предупредить; из раны на его шее вытекала тёмно-зелёная жидкость.
И следующей должна была стать она.
— Не кори себя. Это не из-за шума, — низкий голос прорезал тишину. Он рассеянно оглядел комнату, будто искал что-то потерянное. — Я учуял тебя, как только вошёл.
Он присел на корточки, небрежно ступив в кровь.
Зубы девочки застучали от чистого ужаса.
— Ты там наверху? — крикнули снизу, и девочка вздрогнула.
Она пыталась быть храброй, но слёзы потекли по щекам. Мужчина заметил это, и выражение его лица стало недовольным — точно таким же, как у матери, когда та упрекала её за жалобы на новую жизнь.
Слабая. Плакса. Эгоистка.
Он потянулся к ней с тяжёлым вздохом, и она зажмурилась. В грохоте собственного сердца она молила лишь об одном — чтобы всё закончилось быстро. Пусть будет больно, лишь бы быстро.
Но вместо этого большой палец мягко стёр слёзы с её щёк, и она распахнула глаза.
— Эй! — донёсся снизу другой голос, уже ближе. — Тебе там что-нибудь нужно?
Тёмные глаза мужчины не отрывались от неё. Он снова вздохнул.
— Вызови соцработника.
— Чёрт. Сколько на этот раз?
— Один. — Его челюсть дёрнулась, пока палец в последний раз скользнул по её щеке.
— Не плачь. Или плачь, если хочешь. Но так будет лучше. Искренне надеюсь, что это — худший день в твоей жизни. — Его губы изогнулись в слабой улыбке. — Когда ты в последний раз ела?
Она моргнула, растерянная резкой сменой темы. Если честно, она не помнила. Вчера? Позавчера?
— Пойдём. Найдём тебе что-нибудь тёплое.
Он протянул руки, и, поскольку сама она не могла переступить через липкую зелёную лужу, позволила ему поднять себя, не понимая, почему вообще разрешает убийце нести её вниз. Может, он помог и маме, подумала она, ведь он был достаточно сильным для этого.
Да. Наверное, помог. Она была уверена, что сейчас они как раз идут к ней.
Поэтому она уткнулась лицом в шею незнакомца и позволила его медленному сердцебиению немного её успокоить. И, раз уж могла, снова начала считать до тысячи.
Глава 1
Если бы существовала такая вещь, как идеальная ночь для смерти, то эта точно ею не была бы.
В ней неправильно буквально всё. Я могла бы пожаловаться на недавний ливень, на бледную, размером с дольку чеснока, луну, на разряженный телефон, оставшийся на тумбочке. Но главная проблема в другом: на мне всего две вещи — трусы и майка. Под пуховым одеялом в домике этого было более чем достаточно. К сожалению, я оставила его там, когда проснулась в час ночи от осознания, что кто-то врывается внутрь.
Осень. Место, которое год назад — тогда, когда я ещё наивно считала себя человеком, — назвала бы Орегоном. Теперь, когда мои гены оборотня берут верх, такие вещи, как картография и границы штатов, кажутся комично несущественными, но суть остаётся прежней: ноябрь на Северо-Западе — холодный, а одета я совершенно не по погоде.
Чёртово время, — беззвучно ругаюсь я, ныряя за корявый ствол дугласовой пихты. Грудь ходит ходуном, и я смотрю на свою до смешного человеческую руку. Представляю превращение, силой воли приказывая обгрызенным до мяса ногтям стать когтями.
Обратись. В волка, Серена. Обратись, чёрт тебя побери, в волка, или я клянусь…
И — ничего. Моё тело отказывается подчиняться шантажу. Я поднимаю взгляд к небу, но широко разрекламированное притяжение луны ощущается лишь как вялый, равнодушный толчок. С приглушённым стоном я снова бросаюсь бежать сквозь лес, босые ступни скользят по свежей грязи. Десятки мелких порезов щиплют на голенях. Чем дольше я бегу, тем слабее надежда, что земля сможет скрыть металлический запах моей крови.
А бегу я уже давно.
Тот, кто за мной охотится, идёт по следу. Сокращает расстояние. Ветер приносит его запах — всё ближе, всё отчётливее, и он мне совсем не нравится. Вампир. Взрослый, в расцвете сил. Возбуждённый. Охота будоражит его, и это возбуждение царапает мне низ живота. Отвратительно — но это ещё не самое страшное. Потому что если я чувствую его так ясно, значит, он достаточно близко, чтобы…
— Ну наконец-то, блять.
Слова шипят у самого уха, как пули. В следующую секунду меня с силой вжимают спиной в ствол. Я не знаю, что больнее — кора, впивающаяся в кожу, рука на горле или его мерзкий, безумный запах.
В лесу кромешная тьма. Для оборотней не существует такой темноты, сквозь которую нельзя видеть, но мне досталась лишь половина «хороших» волчьих генов, так что ночное зрение работает через раз. Зато жажду крови вампира не перепутаешь ни с чем. Как и нож в его руке.
— Не слишком шустрая, да? — рычит он.
Ну да, спасибо за наблюдательность. Я сглатываю раздражение и заставляю себя жалобно застонать.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Его запах взрывается — похоже, власть над женщинами и есть его любимый фетиш. Как предсказуемо. Я подливаю масла в огонь:
— Пожалуйста… не убивай меня. Я сделаю всё, что ты захочешь.
— Всё, что захочу?
Ему явно интересно. Я всхлипываю и распахиваю глаза.
— Всё.
Его взгляд скользит по моему телу, будто оценивая, на что я могу сгодиться: на органы, на бульон из костей, на уборку двора. В отличие от меня, он быстрый. Нечеловечески. Молниеносным движением нож вспарывает шёлк майки, углубляя вырез.
Ублюдок.
Но пока он пялится, его запах резко меняется. Он отвлёкся — достаточно, чтобы я смогла применить навыки самообороны, на которые меня когда-то силой таскала сестра.
Колено в пах.
Удар лбом в нос.
И, для верности, локтем в живот. Почему бы и нет?
Вампир хрипит. Бормочет что-то вроде «чёртова шлюха». Но я свободна. Я не могу его обогнать, зато могу схватить горсть земли и швырнуть ему в глаза — этого хватает, чтобы выиграть пару секунд. Я лихорадочно оглядываюсь и… да. Вижу острый, зазубренный камень. Наклоняюсь, сжимаю его в ладони.
— Грёбаный урод природы, — рычит вампир, снова оказываясь рядом и выкручивая мне руку за спину.
Я вскрикиваю, но камень всё ещё у меня. К несчастью, он держит запястье под таким углом, что ударить невозможно.
Теоретически я знаю, что делать дальше: подойти ближе, сместить центр тяжести, провернуться, ударить свободной рукой. И я правда пытаюсь. Но вампир на пару уровней выше среднего бойца — и ничего не выходит.
Вот тогда меня по-настоящему начинает мутить от страха. Это плохо кончится.
— Отпусти. Меня. — выплёвываю я.
— Заткнись. — Его запах становится резким, уксусным. Он ещё больше взвинчен. А значит, мне ещё хуже. — Мне нельзя тебя убивать, но я могу сделать так, что тебе будет чертовски больно, прежде чем я..
— Правда? — перебивает его мужской голос. Он доносится из чащи, медленный, тягучий, опасный и отстранённый одновременно. Такой, которому не нужен ответ. — Правда можешь, дружок?
Тело вампира деревенеет. Прежде чем он успевает подавить инстинктивную реакцию, я чувствую запах чистого, животного ужаса.
Я закрываю глаза. Заставляю горящие лёгкие медленно вдохнуть. Позволяю ближайшим десяти минутам моей жизни принять новую форму — всё ещё не радужную, да, но чуть менее ужасную.
Коэн. Коэн здесь. Всё будет хорошо.
Вампир дёргает меня перед собой, приставляя нож к горлу. Не знаю, хочет ли он использовать меня как заложницу или как живой щит, едва доходящий ему до груди.
— Что ты здесь делаешь? — рявкает он.
Справедливый вопрос. Коэн живёт в нескольких часах езды и не появлялся почти два месяца — с того дня, как по моей просьбе высадил меня у домика, снабдив тонной припасов, долгим и насмешливым взглядом
— Ты сейчас всерьёз спросил, что я делаю на своей территории? Какого хрена ты тут делаешь, кусок дерьма? — раздаётся в ответ.
Несколькими неторопливыми шагами Коэн выходит из зарослей.
Он другой. Не только по сравнению с остальными — но и по сравнению с тем, каким я видела его в последний раз. Чёрные волосы собраны на макушке в отросший, неопрятный вариант прежней стрижки. Он не брился неделями и, подозреваю, давно нормально не спал. Но его присутствие действует на меня так же, как всегда: придаёт вес, удерживает на земле, когда меня вот-вот унесёт прочь.
Альфа.
Его глубокий запах невозможно спутать ни с чем. Основательный, успокаивающий. Идеальный противовес панике вампира.
Тот рычит:
— Я убью её, если ты подойдёшь ближе.
Коэн, разумеется, подходит ближе. С тем самым невозмутимым видом человека, который никогда не сомневался в своей способности подчинить себе мир.
— Э-э, нет. Серена, он говорит, что собирается тебя убить. Ты с этим окей? — в его голосе звучит чистое, почти академическое любопытство. Угольные глаза спокойно светятся в темноте.
— У меня, вообще-то, лапша быстрого приготовления закончилась ещё на прошлой неделе, — сиплю я.
Не лучшая реплика: вампир едва не выворачивает мне плечо из сустава. Но насмешливый изгиб губ Коэна почти компенсирует боль.
— Ты ведь Коэн Александр, да? Альфа Северо-Запада.
— Он самый. А тебя как звать, дружок?
— Это неважно. Если ты подойдёшь ещё хоть на шаг..
Коэн цокает языком.
— Надо имя сказать, а то мне придётся самому придумать. Есть идеи, Серена?
Я прочищаю горло.
— Мне нравится Боб.
— Боб-вампир. Обожаю.
— Это не мо..
— Очень даже имя, если леди так сказала, дерьмопятно. А теперь не хочешь объяснить, что ты делаешь на моей территории, прежде чем я оторву тебе яйца и засуну их тебе же в глотку?
Вампир не отвечает, за то дёргает меня с такой силой, что в глазах темнеет, и я почти теряю сознание. Когда звуки возвращаются, он прижимает меня к себе и шипит:
— Может, мне и нельзя её убивать, но причинить ей очень,
— Ну так давай, — впервые с момента появления Коэна его взгляд цепляется за мой. В нём нет ничего — пустота. — Эта девочка многое выдержит. Я ведь прав, Серена?
Я каким-то чудом нахожу в себе силы покачать головой — откровенная ложь. И всё же… возможно, это галлюцинация от боли, но мне кажется, я чувствую, как ему это нравится.
— Уверен? — уточняет вампир. — Она ведь наполовину человек.
— А ты наполовину мудак. Какое совпадение.
— Все её хотят, знаешь ли. После того интервью каждый вампир на континенте начал её искать.
— Ага. Уверен, уже заготовили столы для вивисекции с её именем.
— Но ты знаешь, сколько за неё заплатят? — в голосе вампира появляется вкрадчивость. — Тот, кто приведёт гибрида, сможет назвать любую цену.
— Конечно. И тебя, разумеется, не уберут сразу после того, как ты её сдашь.
Вампир фыркает.
