Читаем Не влюблены онлайн бесплатно

Не влюблены

Али Хейзелвуд

ГЛАВА 1. ВСЕ ПРОСТО

РУТА

– Это не риторический вопрос, дамы, мне правда интересно, как вам удается выживать в современном мире, не зная таких элементарных вещей?

Такого унижения я еще не испытывала. И главное кто ставил под сомнение мои способность жить продуктивно? Младшая сестра лучшей подруги. Сестра, которую мы не пускали в домик на дереве; которая у всех на глазах ела козявку на рождественской вечеринке две тысячи девятого года, и которую вскоре после этого застукали целующейся взасос в бельевом шкафу!

С другой стороны, когда-то и мы с Тиш (будучи старше Ниоты на три года) задирали перед ней нос. Теперь маленькой Ниоте двадцать четыре, она вундеркинд юридической школы и новоиспеченный юрист по банкротствам. Один час ее работы стоит больше моего дорогущего ежемесячного страхового взноса за машину. Кроме того, я подписалась на нее в Instagram, и теперь знаю, что она лежа выжимает вдвое больше собственного веса, потрясающе выглядит в монокини и может испечь «с нуля» фокаччу с луком и розмарином.

Кстати, Ниота так и не подписалась на меня в ответ.

А теперь мы разговаривали с ней по FaceTiming, ютясь в моей офисной кабинке размером со стенной шкаф.

– Ты нас знаешь, – ответила я, предпочитая честность гордыне. Достоинство было наименьшей из наших забот. – Мы едва справляемся.

– Ты можешь просто ответить на вопрос? – ощетинилась Тиш. Если для меня это было унизительно, то для нее и подавно. В конце концов, Ниота ее сестра.

– Правда? Вы звоните мне посреди рабочего дня, чтобы спросить, что такое переуступка кредита? Не могли погуглить?

– Мы гуглили, – ответила я, опустив, что добавили в поиск слова «для чайников», – и, кажется, уловили суть.

– Отлично, тогда ты просто чудо. Я отключаюсь, увидимся на День благодарения...

– Однако, – перебила я. – Реакция других в «Клайн» наводит на мысль, что мы что-то не поняли.

Я могла закрыть глаза на сотрудника отдела кадров, который в наглую, прямо на рабочем компьютере, просматривал вакансии на сайте по поиску работы. Могла махнуть рукой на химиков, которые столкнулись со мной и убежали, не сказав даже: «Ой!». И отсутствующий взгляд моего обычно деспотичного босса Мэтта, когда сообщила, что отчет, который он ждет, займет еще как минимум три часа, я тоже могла оставить без внимания. Но, когда лаборантка вдруг разрыдалась, пока я поливала цветок-долгожитель (он уже был в комнате отдыха, когда я пришла в «Клайн») и предложила: «Заберите цветок домой, доктор Зиберт. Он не должен умереть только из-за того, что вот-вот случится», я поняла: происходит что-то непонятное.

Мне нравилась работа в «Клайн». Самый важный проект в моей жизни находился на переломном этапе, и я была слишком некоммуникабельной, чтобы легко перейти на другую работу.

– Через пятнадцать минут начнется общее собрание, – объяснила я, – и мы… э-э… хотели бы прийти туда с лучшим представлением о том, что...

– Ру, хватит мямлить, и просто выплюни! – приказала Тиш.

– Вы же доктора наук, – заметила Ниота, и это не был комплимент.

– Ладно, слушай внимательно, мисс крутой юрист, когда мы защищали докторскую диссертацию по химической инженерии, тема частных инвестиционных компаний и распределения займов не поднималась. Я знаю, это шокирующая оплошность, и уверена, что ООН запросит внеочередное заседание, НАТО захочет вмешаться, а суд в Гааге провести судебный процесс…

– Заткнись, Тиш. Ты не можешь язвить, когда тебе что-то от меня нужно. Как ты узнала о переуступке кредита?

– Сегодня утром Флоренс разослала письмо по электронной почте всей компании, – ответила я за подругу.

– Флоренс – генеральный директор «Клайн»?

Простое «да» показалось мне слишком простым, поэтому я уточнила:

– И основатель.

Это все еще не было исчерпывающим описанием Флоренс, но сейчас было не время и не место для фанатизма.

– В письме что-нибудь говорилось о том, кто выкупил ваш кредит?

Я бегло просмотрела текст письма.

– Группа «Харкнесс».

– Хмм. Что-то знакомое. – Ниота начала печатать на ноутбуке, а за ее спиной мерцал Нью-Йорк. Ее офис находился в небоскребе: за тысячи миль и в целой вселенной от Северного Остина. Как и мы с Тиш, она стремилась уехать из Техаса. Но мы вернулись обратно, а она осталась. – Ах, да. Эти парни, – сказала она в конце концов, прищурившись на экран.

– Ты их знаешь? – спросила Тиш. – Они, типа, знаменитые?

– Это частная инвестиционная компания, а не К-поп группа. Но они хорошо известны в узких кругах, – она прикусила губу. Выражение ее лица стало противоположным обнадеживающему, и я почувствовал, как Тиш рядом со мной напряглась.

Я отказывалась паниковать. Я работала в «Клайн» еще до получения докторской степени, и знала историю компании.

– Не в первый раз происходит нечто подобное. Постоянно происходят перестановки в руководстве и проблемы с инвесторами. Но все всегда утрясается.

– Не уверена, что и сейчас так будет, Ру, – Ниота нахмурилась. – Послушайте, «Харкнесс» – частная инвестиционная компания.

– Все еще не понимаю, что это значит! – взорвалась Тиш.

– Объясняю для непонятливых. Частные инвесторы – это группа людей, у которых много-много денег и свободного времени. И вместо того, чтобы просто хранить свои кровно заработанные в банковских хранилищах или на сберегательных счетах, как вы двое...

– Смело с твоей стороны предполагать, что у меня есть сбережения, – пробормотала Тиш.

– ...они используют их для покупки других компаний.

– И они купили «Клайн»? – спросила я.

– Нет. «Клайн» не стала публичной, то есть его акции нельзя купить на бирже. Но когда компания только основывалась, ей нужны были деньги на разработку... равиоли? Это то, чем вы там занимаетесь?

– Пищевые нанотехнологии.

– Притворюсь, что понимаю. В любом случае, когда Флоренс основала «Клайн», она взяла крупный кредит. Но теперь тот, кто дал ей деньги, решил продать этот заем «Харкнесс».

– То есть, теперь «Клайн» должен деньги «Харкнесс»?

– Верно. Видишь, Рута, ты не совсем безнадежна, в отличии от моей сестры, которая никогда не перестает ... – голос у Ниоты дрогнул и она, нахмурившись, уставилась в свой ноутбук.

– Что? – встревожилась Тиш. Ее сестра была не из тех, кто останавливается на полуслове.

– Ничего. Я просто читаю о «Харкнесс». Они пользуются большим уважением. Ориентированы на технологические стартапы среднего размера. Полагаю, это означает, что среди них есть ученые? Они приобретают перспективные компании, предоставляют им капитал и поддержку для развития, а затем, продают с прибылью. Покупка кредита кажется немного не в их стиле.

Тиш впилась пальцами в мое бедро. Я накрыла ее руку своей. Ко мне редко обращаются за утешением, и еще реже я его представляю, но сделать исключение для лучшей подруге не составило труда.

– Значит, Флоренс нужно выплатить кредит, и тогда «Харкнесс» исчезнут с нашего горизонта? – спросила я.

Это казалось достаточно простым, и не нужно искать другую работу.

– Только в радужном мире с единорогами, в котором ты живешь, Рута. У Флоренс просто нет таких денег.

Хватка Тиш усилилась.

– Что это означает на практике? Они получат контроль над компанией?

– Возможно. Это будет зависеть от условий кредитного договора.

Я покачала головой.

– Флоренс никогда этого не позволит.

– У нее, возможно, не будет выбора, – голос у Ниоты вдруг стал мягче, и именно это меня напугало. – В зависимости от условий соглашения, «Харкнесс» может иметь право назначить нового технического директора и серьезно вмешиваться в деятельность компании.

Вопрос о том, кто такой технический директор, не приблизил бы меня к тому, чтобы Ниота подписалась на меня в Instagram, поэтому я просто сказала:

– Ладно. В чем суть?

– Может, «Харкнесс» и не станет проблемой, а может, станет причиной, по которой вам нужно искать новую работу. Прямо сейчас это невозможно сказать.

– Блядь, – тихо пробормотала Тиш.

«Флоренс, – подумала я. Во рту пересохло. – Где сейчас Флоренс? Как она?»

– Спасибо, Ниота, – сказала я. – Это было очень полезно.

– Позвоните мне после сегодняшнего собрания. Тогда у нас будет больше информации и идей, что делать. – С ее стороны было мило сказать «у нас». – Но на всякий случай вам не помешает привести в порядок свои резюме. Остин – отличное место для технологических стартапов. Поищите в Интернете, поспрашивайте своих друзей-ботанов. У вас, ведь, есть еще какие-нибудь друзья, кроме друг друга?

– У меня есть Брюс.

– Брюс – кот, Тиш.

– И? К чему ты клонишь?

Они начали препираться, а я задумалась, какова вероятность, что мы с Тиш вместе найдем работу в другой компании? Работу, которая будет хорошо оплачиваться и обеспечит нам научную свободу. Флоренс даже позволила...

Ужасающая мысль пронзила меня.

– А как же наши личные проекты? Патенты на технологии сотрудников?

– Хм? – Ниота склонила голову набок. – Патенты на что?

– В моем случае, бионанокомпозитное покрытие, которое...

– Ага, придержи это для выступления на научной конференции, а мне можно и попроще.

– Благодаря этому, продукты дольше остаются свежими.

– Ага, – она понимающе кивнула, и взгляд у нее потеплел.

Что ей известно? Тиш никогда бы ничего не рассказала, но Ниота наблюдательна и вполне могла догадаться. В конце концов, я много лет проводила каждую свободную минуту в их доме, чтобы не возвращаться в свой.

– У тебя есть соглашение, гарантирующее право собственности на эту технологию?

– Да. Но если «Клайн» перейдет в другие руки...

– Если соглашение заключено на бумаге, а не устно, все в порядке.

Я вспомнила электронное письмо от Флоренс: длинные слова, мелкий шрифт, электронные подписи, и меня накрыло облегчение.

«Спасибо тебе, Флоренс».

– Постарайтесь не слишком переживать из-за этого, хорошо? Идите на собрание. Кстати, вы на него уже опаздываете. Узнайте все, что сможете, потом расскажите мне. И ради всего святого, Тиш, обнови свое чертово резюме. Ты не занималась уходом за домашними животными со студенческих времен.

– Хватит совать нос на мою страничку на LinkedIn (прим. американская социальная сеть для поиска и установления деловых контактов), – пробормотала Тиш, но Ниота уже отключилась. Она откинулась на спинку стула и снова ругнулась: – Вашу мать!

Я кивнула.

– Точно.

– Мы с тобой не созданы для всей этой нестабильности с работой. Эмоционально не созданы, я имею в виду.

– Точно.

– Конечно, с нами все будет в порядке. Мы в сфере технологий. Просто...

Я снова кивнула. Мы были счастливы в «Клайн». Вместе с Флоренс.

Кстати о ней.

– Вчера вечером Флоренс прислала мне сообщение. Спрашивала, не хочу ли зайти к ней.

Тиш обернулась.

– Она сказала зачем?

Я покачала головой, чувствуя себя смущенной и виноватой одновременно.

«Вот такой ты фиговый друг, Рута».

– Я ответила, что у меня планы.

– Какие? Ах, да! Твой ежеквартальный секс-марафон «Ночные потрахушки Руты». О боже, я совсем забыла! Расскажи об этом парне.

– Каком парне?

– Серьезно? Ты присылаешь фотографию водительских прав какого-то чувака, а потом спрашиваешь, какого парня? Не прокатит.

– Но попытаться стоило.

Я встала, пытаясь не вспоминать глубоко посаженные голубые глаза и профиль, словно высеченный на древнегреческой вазе, и каштановые кудри, слишком растрепанные с одной стороны. Я завороженно смотрела на этот профиль. А парень смотрел прямо перед собой, когда вез меня домой. Он, словно бы, твердо решил не смотреть в мою сторону.

– Ты что-нибудь слышала о нем? Предположим, что свершилось немыслимое и ты... — она ахнула, схватившись за грудь, – дала ему свой номер.

– Я еще не проверяла телефон.

Он лежал на самом дне рюкзака, спрятанный под дополнительной толстовкой, бутылкой с водой и стопкой книг, которые нужно вернуть в библиотеку через два дня. Там он и останется, пока я не перестану спрашивать себя каждые десять минут, пришло ли от него сообщение.

– Надо было пойти к Флоренс, - сказала я, чувствуя угрызения совести.

– Не-а. Если бы я выбирала, что тебе делать прошлым вечером: потрахаться или быть в курсе всей этой чертовщины, я бы выбрала для тебя оргазм. Такая вот я щедрая душа. – Тиш понизила голос, пока мы шли бок о бок по ультрасовременным коридорам «Клайн», которые кишели сотрудниками, направляющимися на первый этаж. Они все улыбались Тиш и кивали мне: вежливо, но гораздо более мрачно.

«Клайн» начинался, как небольшой технологический стартап, но быстро разросся до нескольких сотен сотрудников, и я давно перестала отслеживать новичков. Кроме того, уединенный характер моего проекта сделал меня в некотором роде «неизвестной величиной»: высокая, серьезная, отстраненная девушка, которая всегда тусуется с другой высокой девушкой, забавной и восхитительной, которую все любят. В «Клайн» уровни нашей с Тиш популярности были такими же разными, как и в школе. К счастью, я научилась не обращать на это внимания.

– К сожалению, оргазмов не было, – пробормотала я.

– Правда? А по виду и не скажешь, что он так плох в сексе.

– Секса тоже не было.

Она нахмурилась.

– Разве ты не для этого с ним встретилась?

– По первоначальному плану, да.

– И?

– Появился Винсент.

– О, черт! Как он… Нет, даже знать не хочу. Тогда в следующий раз?

«Поскольку ты никогда не повторяешься…» – сказал он мне вчера с таким сожалением, что меня бросило в жар. Теперь я сама чувствовала толику сожаления.

– Не знаю, – честно прошептала я, когда мы с Тиш уселись на диван в конце зала для собраний. – Я думаю, что...

– Ни одной долбаной минуты покоя, – произнес мелодичный голос, и сиденье слева от меня прогнулось под тяжестью веса.

Джей был нашим любимым лаборантом. Точнее, любимчиком Тиш. Благодаря тому, что я всегда рядом, меня включили в эти отношения.

Такова история моей общественной жизни.

– Клянусь богом, – продолжал он, – если они нас уволят, я лишусь всего: визы, жилплощади, моей девушки. Мне придется вернуться в Португалию...

– Люблю твой оптимизм, малыш. – Тиш, сидевшая по другую сторону от меня, с усмешкой наклонилась вперед. – Между прочим, мы разобрались во всем. Можем рассказать, что такое уступка кредита.

Бровь у Джея изогнулась. Пирсинг, пронизывающий ее, сверкнул.

– Ты не знала раньше?

Тиш отпрянула назад, исчезая у меня за спиной.

– Не переживай, – я успокаивающе похлопала ее по ноге. – По крайней мере, мы никогда не притворялись тем, кем не являемся.

– Тупицами?

– Очевидно.

В толпе мелькнула шевелюра рыжих кудрей, и узел паники в моей груди мгновенно ослаб. Флоренс. Блестящая, находчивая Флоренс. Она боролась за «Клайн» зубами и ногтями и не позволит отнять компанию. Тем более каким-то там…

– Кто эти четверо? – прошептала Тиш во внезапно наступившей тишине. Ее взгляд скользнул к тем, кто стоял рядом с Флоренс.

– Кто-нибудь из «Харкнесс»? – догадался Джей.

Я ожидала зачесанных назад волос и дорогущих костюмов, однако четверка из «Харкнесс» выглядела так, словно им место в «Клайн». Возможно, такой стиль в одежде был их хитрым ходом, но они казались ... нормальными.