Читаем Невеста онлайн бесплатно

Дорогим Тао и Саре. Я бы не смогла сделать этого без вас, да и не захотела бы.

Этот брак будет проблемой.

Она будет проблемой.

Наша война, война между вампирами и оборотнями, началась несколько столетий назад. Она стартовала с жестоких вспышек насилия, достигла апогея в проливающихся потоках разномастной крови и закончилась жалким писклявым аккордом — свадебным тортом со сливочным кремом в тот день, когда я впервые встретила своего мужа.

Что, по совпадению, также стало днём нашей свадьбы.

Не совсем то, о чём мечтают в детстве. Но и я не мечтательница. О замужестве я задумывалась лишь однажды, ещё в мрачные детские годы. После нескольких слишком суровых наказаний и неудачного покушения на убийство, мы с Сереной придумали план грандиозного побега. Он должен был включать дымовые завесы, угон машины нашего репетитора по математике и демонстрацию неприличного жеста нашим опекунам в зеркало заднего вида.

— Мы заедем в приют для животных и возьмём одну из тех лохматых собак. Купим мне замороженного льда, и немного крови тебе. И исчезнем навсегда на территории людей.

— А меня пустят, если я не человек? — спросила я, хотя это было далеко не самой слабой стороной нашего плана. Нам обеим было по одиннадцать. Никто из нас не умел водить. Мир между видами на Юго-Западе буквально зависел от того, чтобы я сидела тихо и не рыпалась.

— Я за тебя поручусь.

— Этого будет достаточно?

— Я выйду за тебя! Подумают, ты человек — моя человеческая жена.

Как для предложения, это звучало неплохо. Поэтому я торжественно кивнула и сказала: «Я согласна».

Однако это было четырнадцать лет назад, и Серена так за меня и не вышла. Вообще-то, её уже давно нет. Я сижу здесь одна, с огромной горой дорогих свадебных сувениров, которые, будем надеяться, заставят гостей не замечать отсутствия любви, генетической совместимости или даже предварительного знакомства между мной и женихом.

Я попыталась устроить встречу. Предложила своим людям, чтобы они предложили его людям вместе пообедать за неделю до церемонии. Выпить кофе накануне. Стакан воды из-под крана утром — что угодно, чтобы избежать неловкого приветствия в присутствии священника. Моя просьба была передана Совету вампиров и закончилась телефонным звонком от одного из помощников. Его тон был вежливым, но при этом явно намекая, что я чокнутая.

— Он оборотень. Очень сильный и опасный оборотень. Только логистика обеспечения безопасности на такой встрече будет…

— Я выйду замуж за этого опасного оборотня, — спокойно отметила я, и в трубке раздалось смущённое покашливание.

— Он Альфа, мисс Ларк. Слишком занят для встреч.

— Занят чем…?

— Своей стаей, мисс Ларк.

Я представила его в домашнем спортзале, неутомимо качающим пресс, и пожала плечами.

Прошло десять дней, а я до сих пор не познакомилась со своим женихом. Вместо этого я превратилась в проект требующий согласованных усилий со стороны междисциплинарной команды, чтобы выглядеть готовой к свадьбе. Маникюрша колдует над моими ногтями, придавая им форму овала. Косметолог с наслаждением шлёпает меня по щекам. Парикмахер волшебным образом прячет мои заострённые уши под паутиной русых косичек, а визажист рисует поверх моего лица другое, интересное, утончённое и со скулами.

— Это произведение искусства, — говорю я ему, изучая новые черты в зеркале. — Вам место в Гуггенхайме. (прим. пер.: музей искусства в США)

— Знаю. И я ещё не закончил, — отчитывает он меня, прежде чем окунуть большой палец в горшок с темно-зелёной мазью и провести им по внутренней стороне моих запястий. Основанию шеи с обеих сторон. Моему затылку.

— Что это?

— Просто немного цвета.

— Для чего?

Послышалось фырканье.

— Я потянул за ниточки и изучил обычаи оборотней. Вашему мужу это понравится. — Он уносится прочь, оставляя меня наедине с пятью странными метками и новой формой скул. Я втискиваюсь в свадебный комбинезон, который стилист умолял меня не называть «кигуруми», а затем за мной заходит мой брат-близнец.

— Ошеломляюще выглядишь, — произнёс Оуэн ровным, недоверчивым тоном, косясь на меня, будто я фальшивая десятидолларовая купюра.

— Это была командная работа.

Он жестом приказывает мне следовать за ним. — Надеюсь, они заодно сделали тебе прививку от бешенства.

Предполагалось, что церемония являлась символом мира. Именно поэтому, в трогательном проявлении доверия, отец потребовал присутствия вооружённой охраны, состоящей исключительно из вампиров. Оборотни отказались, что привело к неделям переговоров, затем к почти разорванной помолвке и, наконец, к единственному решению, которое могло бы сделать всех одинаково несчастными: пригласить людей.

Напряженная атмосфера, а тут ещё и это. Одно место, три вида, пять веков конфликта и ни капли добросовестности.

Люди в черных костюмах, сопровождающие нас с Оуэном, похоже, разрываются между тем, чтобы защитить нас и убить самим, лишь бы покончить с этим. В помещении они носят солнцезащитные очки и бормочут себе под нос забавные кодовые слова: «Летучая мышь летит к залу церемонии. Повторяю, с нами Летучая мышь».

Жених, без тени изобретательности, «Волк».

— Как думаешь, когда твой будущий муж попытается тебя убить? — спросил Оуэн, глядя прямо перед собой. — Завтра? На следующей неделе?

— Кто знает.

— В течение месяца, это точно.

— Точно.

— Остаётся только гадать, похоронят ли оборотни твоё тело или просто, ну знаешь, съедят его?

— Только и остаётся.

— Но если ты хочешь прожить чуть подольше, попробуй бросить палку, когда он начнёт тебя терзать. Говорят, они любят приносить…

Я резко останавливаюсь, вызвав небольшой переполох среди агентов.

— Оуэн, — говорю я, поворачиваясь к брату.

— Да, Мизери? — ответил он, удерживая мой взгляд. Внезапно с него сползает маска безразличного, обиженного комика, и он больше не легкомысленный наследник моего отца, а брат, который пробирался ко мне в кровать всякий раз, когда мне снились кошмары, который клялся защитить меня от жестокости людей и кровожадности оборотней.

Прошли десятилетия.

— Ты знаешь, что произошло в последний раз, когда вампиры и оборотни попробовали объединиться, — говорит он, переходя на Язык.

Конечно, знаю. Астра упоминается в каждом учебнике, хотя и с совершенно разными трактовками. День, когда пурпур нашей крови и зелень крови оборотней слились воедино, такие же яркие и прекрасные, как распустившийся цветок, в честь которого была названа резня.

— Кто, чёрт возьми, согласится вступить в политический брак после этого?

— Я, по всей видимости.

— Ты будешь жить среди волков. Одна.

— Верно. Вот как работает обмен заложниками. — Вокруг нас агенты спешно поглядывают на часы. — Нам пора идти…

— Где тебя одну растерзают, — Оуэн стиснул зубы. Это так не похоже на его обычную беспечность, что я хмурюсь.

— С каких это пор тебя это волнует?

— Зачем ты это делаешь?

— Затем что альянс с оборотнями необходим для выживания…

— Это слова отца. Не по этой причине ты согласилась на это.

Да, не по этой, но я не собираюсь этого признавать. — Возможно, ты недооцениваешь убедительность отца.

Он понижает голос до шёпота. — Не делай этого. Это смертный приговор. Скажи, что передумала — дай мне шесть недель.

— Что изменится за шесть недель?

Он колеблется. — Месяц. Я…

— Что-то не так? — мы оба вздрогнули от резкого тона отца. На долю секунды мы снова дети, которых ругают за само существование. Как всегда, Оуэн приходит в себя быстрее.

— Не-а, — на его губах снова появляется пустая улыбка. — Просто давал Мизери пару советов.

Отец пробирается сквозь охранников с лёгкостью вкладывает мою руку в свой локоть, словно не прошло и десяти лет с момента нашего последнего физического контакта. Я заставляю себя не отшатнуться.

— Ты готова, Мизери?

Я наклоняю голову набок. Изучаю его суровое лицо. Спрашиваю, больше из любопытства:

— А имеет ли это значение?

Должно быть, нет, потому что вопрос остаётся без ответа. Оуэн молчаливо наблюдает за нашим уходом, затем кричит нам вслед: «Надеюсь, ты взяла валик для ворса. Слышал, они линяют».

Один из агентов останавливает нас перед двойными дверями, ведущими во внутренний двор. — Советник Ларк, мисс Ларк, минутку. Они к вам ещё не совсем готовы.

Мы стоим бок о бок несколько неловких мгновений, затем отец поворачивается ко мне. На каблуках, указанных стилистом, я почти достигаю его роста, и его взгляд легко встречается с моим.

— Улыбнись, — приказывает он на Языке. — По мнению людей, свадьба — самый прекрасный день в жизни невесты.

Мои губы дёргаются. Во всём этом есть что-то абсурдно смешное.

— А как насчёт отца невесты?

Он вздыхает. — Ты всегда была излишне непокорной.

Мои недостатки ни от кого не скроешь.

— Назад дороги нет, Мизери, — добавляет он беззлобно. — После завершения обряда обручения ты станешь его женой. (прим. пер.: данный обряд подразумевает собой связывание шнуром, лентой или тканью скреплённые руки пары, таким образом символизируя их обязательства друг перед другом)

— Знаю, — меня не нужно успокаивать или подбадривать. Я была непоколебима в своей приверженности этому альянсу. Как и не склонна к панике, страху или внезапным переменам чувств. — Я уже делала это раньше, помнишь?

Он изучал меня несколько мгновений, пока не открыли двери в то, что осталось от моей жизни.

Это идеальная ночь для проведения церемонии на открытом воздухе: гирлянды, лёгкий ветерок, мерцающие звёзды. Я делаю глубокий вдох, задерживаю его и слушаю свадебный марш Мендельсона в исполнении струнного квартета. Согласно сообщениям энергичной организаторши свадеб, которая закидывала мой телефон ссылками, по которым я не переходила, альтист является членом филармонии у людей. «Входит в тройку лучших в мире», — написала она мне, добавив больше восклицательных знаков, чем я использовала во всех своих сообщениях с рождения. Должна признать, звучит неплохо. Даже несмотря на то, что гости растерянно оглядываются по сторонам, не понимая, что делать, пока перегруженный работой сотрудник не показывает им жестом, чтобы они встали.

В этом нет их вины. Свадебные церемонии, начиная с века эдак назад, стали исключительно человеческой традицией. Вампирское общество вышло за рамки моногамии, а оборотни… понятия не имею, что у них там происходит, поскольку я никогда даже не была в присутствии одного из них.

А если бы и была, то меня бы уже не было в живых.

— Пойдём, — отец хватает меня под локоть, и мы начинаем идти к алтарю.

Лица гостей со стороны невесты знакомы, но смутно. Море стройных фигур, немигающие сиреневые глаза, острые уши. Сомкнутые губы, прикрывающие клыки, и наполовину жалостливые, но в основном брезгливые взгляды. Я замечаю нескольких членов из ближайшего окружения отца, советников, которых я не видела с детства; могущественные семьи и их отпрысков, большинство из которых лебезили перед Оуэном и издевались надо мной, когда мы были детьми. Никого из присутствующих нельзя было бы даже отдалённо назвать другом, но в защиту того, кто составлял список гостей, моё отсутствие значимых отношений, должно быть, стало небольшой проблемой при заполнении мест.

А ещё есть сторона жениха. Та, от которой исходит жар, чуждый моему виду. Та, что желает моей смерти.

Кровь оборотней несётся по венам быстрее, громче, её запах медный и незнакомый. Они выше вампиров, сильнее вампиров, быстрее вампиров, и никто из них, похоже, не в восторге от идеи, что их Альфа женится на одной из нас. Их губы презрительно кривятся, когда они смотрят на меня, вызывающе, злобно. Их ненависть настолько сильна, что я чувствую её привкус на своём нёбе.

Я их не виню. Я никого не виню за то, что они не хотят быть здесь. Я даже не виню за шёпот, ехидные комментарии или тот факт, что половина гостей здесь так и не поняли, что звук разносится дальше, чем кто-то из них думает.

— …целых десять лет она была Залогом у людей, а теперь это?

— Спорим, ей нравится внимание…

— …остроухая кровопийца…

— Ей и двух недель не протянуть.

— Скорее двух часов, если эти животные…

— …либо раз и навсегда стабилизируют ситуацию в регионе, либо снова развяжут полномасштабную войну…

— …думаешь, они действительно будут трахаться сегодня ночью?

У меня нет друзей слева, а справа только враги. Поэтому я беру себя в руки и смотрю прямо перед собой.

На моего будущего мужа.

Он стоит в конце прохода, спиной ко мне, слушая кого-то, кто шепчет ему на ухо — возможно, своего шафера. Я не могу разглядеть его лицо, но знаю, чего ожидать исходя из фотографии, которую мне дали несколько недель назад: красивый, поразительный, неулыбчивый. Волосы у него короткие, насыщенного каштанового цвета, стриженные «под ёжик», черный костюм идеально сидит на его широких плечах. Он единственный мужчина без галстука, и при этом ему удаётся выглядеть элегантно.

Может, у нас общий стилист. Неплохое начало для брака, я полагаю.

— Будь осторожна с ним, — шепчет отец, губы едва шевелятся. — Он очень опасен. Не перечь ему.