Читаем Сойер онлайн бесплатно
Это всего лишь чёртово объятие.
— Я бы не отказался от объятий.
— Слава Богу, — говорит она, наклоняясь и обнимая меня за шею. — Если бы ты отказался, мне бы срочно пришлось куда-то убежать.
Прижаться к ней — так же естественно, как дышать. Она тёплая. Пахнет цветами.
Она обнимает меня крепко, и я тоже обвиваю руками её талию. Внутри меня всё вспыхивает, словно ночное небо, озарённое зарницами. И одновременно где-то глубоко в животе поселяется странное, но не неприятное чувство.
Что я такого сделал, чтобы случайно столкнуться с такой прекрасной девушкой?
— Похоже, мне тоже был нужны эти обнимашки, — шепчет она, и мне приходится сдерживать очень сильное желание уткнуться лицом в её шею.
— Мамочка?
Я тут же отпускаю Аву, услышав тонкий голос.
— Да, зайка? — откликается Ава.
— Почему ты обнимаешь мистера Сойера? У тебя большие чувства?
Глаза Авы встречаются с моими — один короткий, обжигающий взгляд — и она снова опускает солнечные очки на лицо.
— Мы с Джуни всегда обнимаемся, когда у нас появляются большие чувства, — объясняет она.
— Объятия — это лучшее, правда, Джун? — спрашиваю я, отмечая про себя, как ловко Ава увернулась от прямого ответа своей дочери.
Джуни улыбается и так сильно напоминает свою маму, что я не могу не улыбнуться в ответ.
— Лучше всего! — говорит она.
Я чувствую, как кто-то тянет меня за рукав.
— Папа, посмотри, как я буду катиться с большой горки! Пожалуйста!
Я театрально вздыхаю, как будто не видел, как она скатывалась уже раз двенадцать.
— Ты собираешься скатиться с этой огромной горки? С той самой, самой-самой высокой?
Она хихикает.
— Да!
— Подожди-ка. А ты уверена, что достаточно большая? — складываю руки на груди, отмечая про себя, насколько легче стало на душе после тех тяжёлых тем, которые мы обсуждали с Авой.
— Папа, мне три с половиной года!
Я шлёпаю её по носу. Глупый жест, но я не могу иначе. Иногда моя дочь бывает такой чертовски милой, что сердце не выдерживает.
— Тогда давай, покажи мне, на что способна.
Джуни и Элла бегут к горке, хохоча как сумасшедшие. Мы с Авой свистим и кричим им вслед, подбадривая. Минутой позже девочки забывают о нас и начинают собирать палочки за синим пластиковым «и́глу».
— Рад, что Элла так подружилась с Джуни, — говорю я, устраиваясь поудобнее и закидывая руку на спинку скамейки. — Она у меня обычно стесняется.
Ава расслабляется, её плечо почти касается моих пальцев.
— Джуни обожает, когда есть кого построить, — улыбается она.
— Мне нравятся девушки с миссией.
Ава поворачивает голову и смотрит на меня.
— Ну конечно.
— Это наезд? — спрашиваю, ухмыляясь.
Она вздыхает.
— Просто наблюдение. И вообще, ты мне ещё должен пример. Как ты спасал своих братьев.
— Ты любишь говорить о семье, — отмечаю я.
— Это наезд?
На самом деле я нахожу это ужасно привлекательным.
— Просто наблюдение, — мягко отвечаю.
— Семья — это всё, — говорит Ава, глядя на площадку. — Эй, Джуни, давай не будем засовывать палочки в нос, ладно? Это больно.
— Хорошо, мамочка, — отвечает Джуни.
— Вот, — продолжает Ава, — семья — это всё. Родная, найденная или созданная. Поэтому мне так интересно узнать о твоей.
Господи, да она будто читала какую-то инструкцию «Как мгновенно свести Сойера Риверса с ума».
Она верит в семью. Это значит, что ей нужно то же, что и мне? Брак. Дети. Собаки, может, куры. Целая жизнь вместе.
— Мой младший брат Дюк в старших классах решил пойти в футбольную команду. У него были все шансы попасть хотя бы в юниорский состав, может, даже в основной. Я переживал — вдруг он получит серьёзную травму, паралич или что-то ещё. Страшилок насмотрелся...
— Сколько фильмов вроде «Вне игры» ты тогда посмотрел? — спрашивает Ава, прищурившись.
— Слишком много, — признаюсь я. — Так что я ушёл из футбольной команды, чтобы освободить для него место.
Ава смотрит на меня. Смотрит долго.
Я прочищаю горло:
— Ну, потому что, понимаешь, футбол куда безопаснее...
— Конечно, безопаснее, — кивает она.
Её пристальный взгляд сбивает меня с толку. Я не могу понять, о чём она думает.
— Ты любил футбол, — вдруг говорит она. Уверенно, как будто это факт.
Откуда она знает?
Почему ей это важно?
Может, сейчас самое время пригласить её на свидание?
Я выгоняю эту мысль из головы. Слишком рано. Слишком серьёзно. Мы просто, черт возьми, друзья.
— Я действительно любил футбол, — говорю я. О чём умалчиваю? О том, что тренер Дженкинс однажды заикнулся о возможности для меня играть на университетском уровне. Может, даже получить спортивную стипендию.
Не то чтобы у меня были хорошие оценки или сильное желание идти в колледж. Но отказываться от мечты всё равно было больно.
И всё же я ни о чём не жалею. Дюк попал в команду и играл все школьные годы. А я мог спать спокойно, зная, что он в безопасности. Зная, что я подставил плечо в тот момент, когда не смог спасти своих родителей.
Со временем это чувство ответственности превратилось в болезненную потребность никогда не быть тем, кому нужна помощь. Мои братья и так были раздавлены горем. Я не хотел становиться для них ещё одной ношей. Поэтому я сделал всё, чтобы никогда не добавлять им боли.
