Читаем Сойер онлайн бесплатно

— Чёрт побери, красотка, ты такая мокрая, — я жадно слизываю её соки. Мой член тут же встаёт по стойке смирно. — Очень мокрая.

Она прикусывает губу и открывает глаза. Они полуприкрыты, затуманены желанием.

— Я же говорила тебе, твоё маленькое приветствие — сплошной соблазн.

— Я и не подозревал, что обладаю такой силой. Я ведь машу рукой многим.

— Значит, ты, наверное, и есть причина, по которой продажи секс-игрушек в Хартсвилле взлетели до небес.

Я ухмыляюсь, скользя языком, размазывая её возбуждение по клитору.

— Об этом даже на Википедии написали: в Хартсвилле больше вибраторов на душу населения, чем где бы то ни было в Техасе.

Ава снова закрывает глаза, двигая бедрами в такт моим движениям.

— Горячие ковбои плюс бейсболки, надетые козырьком назад, равняется... да, куча веселья с игрушками.

— Или с языком, — я прижимаю его плоско к её клитору, а потом наклоняю голову, чтобы провести языком по её щелочке — быстрым движением, от начала до конца, от чего её бедра резко подпрыгивают.

Её пальцы сжимаются в моих волосах.

— У тебя волшебный язык.

— Ты и правда выглядишь... — я посасываю её клитор, — гораздо более расслабленной.

Она сгибает колени, ставит ступни мне на плечи. Я вытаскиваю руки из-под её ягодиц, кладу одну ей на живот, задирая футболку, и широко расставляю пальцы, чтобы большим пальцем ласкать клитор, пока снова ввожу язык в неё, удерживая её бедра.

Она стонет, её колени разъезжаются в стороны. Её киска сжимается вокруг моего языка. Она близка.

Повернув голову, я замечаю маленькую татуировку на её лодыжке.

— Что это?

— Моя татуировка? — она открывает глаза. — Мы с сёстрами сделали их на каникулах весной. Мне было двадцать, и... — она судорожно вдыхает, когда я прикусываю её клитор, — тогда это казалось отличной идеей. Три сердечка — по одному на каждую из нас. Моё закрашено розовым, моим любимым цветом.

— Милое.

— Как и ты.

Мой член с силой упирается в джинсы. Я скольжу ладонью вверх по её животу, возвращая язык к её клитору, одновременно лаская её грудь.

Её обнаженную грудь.

— И без лифчика тоже? — с трудом выговариваю я.

Её тело выгибается, грудь прижимается ко мне, пока я снова и снова облизываю её клитор.

— После рождения Джун, — её голос дрожит, — я сделала увеличение груди. Теперь мне почти не нужно носить лифчик... только когда катаюсь верхом, чтобы не натирало. Импланты помогли мне снова почувствовать себя собой.

— Ты потрясающая, — я сжимаю её грудь, зажимая сосок между указательным и средним пальцами. Потом осторожно — очень осторожно — провожу пальцем по шраму на нижней стороне её груди. — Я помню, как заметил это в Остине.

Ава открывает глаза.

— Ты правда всё помнишь.

— Когда дело касается тебя — да.

— Ты меня осуждаешь?

— За то, что сделала операцию, чтобы снова почувствовать себя живой? — я задираю её футболку, обнажая грудь. — Как я могу осуждать? Это сделало тебя счастливее, а заодно и меня. Ну или, скажем так, вызвало у меня острую физическую боль.

Ава смеётся, закидывая руки за голову.

— Значит, ты тоже это чувствуешь?

— Красотка, ты даже не представляешь, насколько чертовски тяжело мне сейчас.

— Позволишь мне снять с тебя стресс? Есть какое-то особое пожелание?

Я прикусываю её клитор, легко щекочу его зубами. Она вскрикивает.

— Ты знаешь, что мне нравится.

Она улыбается, и я тоже улыбаюсь, и в груди у меня что-то трескается, ломается.

Кто, чёрт побери, я такой, чтобы с утра в понедельник, на семейном диване, заниматься с ней этим?

Кем я себя возомнил, забив на все обязанности, на все «надо», «можно» и «следует», и просто делая то, чего хочу?

Я чувствую себя безрассудным.

Я чувствую себя диким, поглощая Аву, доводя её до самого края оргазма. Большим пальцем я ласкаю её сосок, двигаясь в такт языку между её ногами.

Её ноги начинают дрожать. Она снова хватается за мои волосы, цепляется за меня, раскачивая бёдрами так, чтобы я касался её именно там, где ей нравится.

— Сойер, — она почти кричит, голос разносится по комнате. — Сойер, чёрт подери, ты невероятный. Ты такой хороший, ковбой.

Я втягиваю её клитор в губы, посасывая его.

— Ты на вкус ещё лучше, красотка.

— Сойер, — её ступни упираются мне в плечи, пальцы вцепляются в мои волосы.

И она кончает. Сильно. Крича и смеясь одновременно.

Я целую её киску, пока её тело содрогается в сладких спазмах. Её живот проваливается внутрь, грудь выгибается навстречу моей ладони, сосок упирается в неё.

Боль между ног становится почти невыносимой. Слава Богу, что я тогда привёз презервативы из Остина. Спрятал их в шкафу и с тех пор даже не трогал.

Сейчас точно пригодятся. Один... или два.

Ава наконец опускается обратно на диван с довольным вздохом.

Я прижимаюсь губами к её клитору.

— Лучше себя чувствуешь?

— Намного...

— Привеееет!

Я замираю, услышав знакомый голос и щелчок моей москитной двери. Глаза Авы распахиваются и встречаются с моими.

— Сойер? Ты дома? Я слышал какие-то крики...

— Стой там! — ору я, вставая на колени. — Господи Иисусе, Дюк, ты вообще собирался постучаться?

— Где ты? — перекрикивает он меня.

Я хватаю леггинсы Авы с пола, и мы вдвоём начинаем судорожно натягивать их обратно.