Читаем Сердечный экстрим онлайн бесплатно

— Как ты здесь оказалась? Погода дрянь, трасса давно закрыта…

Но у меня нет сил говорить: я все еще не верю, что выбралась, в горле спазм. Никак не могу нормально выдохнуть.

— Ладно. Минуту постоишь?

Сначала я не понимаю, почему он так говорит, а потом до меня доходит, что в коридоре просто не на что сесть. Яростно киваю.

Тимур прислоняет меня к стене, отпускает, проверяя, что я не упаду, и уходит в дом.

По моим щекам, оказывается, ручьем текут слезы. Они соленые и теплые. Слизываю каплю, что доползла до уголка рта. Упираюсь спиной в стенку, чтобы не сползти и не оказаться на полу.

— Давай сюда.

Табуретка глухо стучит об пол, его руки опять тащат меня, и вот я уже сижу, прислонившись к той же стене, а он расстегивает и снимает с меня шлем, стаскивает насквозь сырые перчатки, вжикает молнией куртки. Мои руки просто висят вдоль тела: у меня даже нет сил, чтобы их поднять.

Не веря своим глазам, я смотрю, как этот мужчина опускается передо мной на колено, расстегивает мои ботинки и тянет по очереди, чтобы снять. Один поддается легко, и моя нога уже свободна. А вот когда Тимур берется за другую, я вскрикиваю.

— Ты ранена?

Он поднимает голову, осторожно убирает пальцами прилипшие к моей щеке локоны, показывает мне запекшуюся кровь. Да, я помню удар по щеке.

— Ветка…

Он хмурится, а я понимаю, что очень-очень рада его видеть. Рада, что жива и он мне сейчас поможет. Чувствую такое облегчение, что это испытание закончилось, и по щекам все еще текут слезы, а я вдруг начинаю громко рыдать: горло наконец отпустило. Дикое бессилие, безысходность, то, что навалилось на меня тяжелым грузом в снежном плену, когда мне казалось, что я не справлюсь, откатывается. Нахожу силы, чтобы отвечать.

— Упала… на бедро.

— Ладно, давай осторожно. Снять все равно нужно. — Он подхватывает мою ногу по-другому и стаскивает наконец-то ботинок.

— Я думала… — реву я уже в полный голос, — что останусь под снегом… на этом склоне… — И чувствую, как, стащив куртку, он подхватывает меня, на руках несет в комнату.

Большой кожаный диван стоит напротив камина. Тимур аккуратно опускает меня прямо на него. А мне неудобно и некомфортно, потому что я вся мокрая. Несмотря на мембрану куртки, вокруг было слишком много снега, и я слишком упиралась, работая над спуском.

А еще я все плачу и дрожу. Не могу остановиться — мое тело рыдает само по себе. Словно пульт управления телом забрали, и я не могу включить кнопку «стоп». Меня трясет, в груди колет, и мне холодно.

С минуту Тимур просто стоит рядом и смотрит на мою истерику, а потом уходит и возвращается со стаканом воды.

— Пей мелкими глотками!

Он садится рядом и подносит стакан к моим губам, поит меня, придерживая за затылок. Вода теплая, и я делаю несколько глотков.

— Черт, да тебя колотит… Замерзла?

Тимур убирает стакан, находит мои ладони, и только теперь мне становится ясно, что они ледяные. На контрасте с его теплыми пальцами.

— У меня сауна включена, можно тебя погреть. Но сначала давай посмотрим, что там с ногой.

И я не успеваю ахнуть, как он бесцеремонно, как будто делал это сотни раз и ничего такого в этом нет, тянется к резинке моих штанов, расстегивает, начинает снимать, стараясь не прикасаться к больному месту.

— Нет! Я сама! — Торможу его активность, вырываясь из слез, шмыгая носом, а он смотрит на меня, как на дурочку.

— Точно?

— Да.

Тимур демонстрирует открытые ладони и встает рядом.

— Давай сама.

— Отвернитесь!

Я не знаю, как расшифровать его взгляд. Наверное, это что-то вроде «Из какого монастыря на меня эта девица свалилась?», но вслух он произносит совсем другое.

— Снимай штаны и покажи бедро. Трогать не буду, но увидеть нужно. — И отворачивается к окну.

Черт… Но он прав. Вытираю лицо ладонями, наконец-то ощущая, что мне стало чуть легче. Постанывая и прикусывая губу, стаскиваю штанину, оголяясь, и рассматриваю уже наливающуюся синевой гематому. Ну… не так и страшно.

Тимур поворачивается, подходит ближе.

— На всякий случай нужно сделать снимок. Синяк будет знатный.

Он хмурится, стоит и трогает свое ухо, а я, желая натянуть мокрые штаны обратно, приподнимаюсь.

— Стоп! Раздевайся совсем, до белья. Я тебе простынку сейчас принесу. Минут на десять пойдешь в парилку — долго нельзя, а потом — теплый душ.

— А потом?

— Посмотрим. — И он выходит из комнаты.

Раздеваться?

Торможу, соображаю медленно. Вроде, и пришла уже в себя, но все равно не могу действовать, как обычно.

— Ты чего сидишь? — возвращается Тимур, стукнув по двери и заглянув в комнату.

Не знаю, что он видит в моих глазах, но он проходит, закидывает себе на плечо белую простынку, берет мою руку и поднимает меня с дивана.

— Вставай!

Даже не думая сопротивляться, я поднимаюсь. Всё тело дрожит.

— Идем.

Через минуту оказываюсь в спа-зоне. Распахнув дверь парилки и закинув на полок белое полотно, Тимур кивает мне.

— Точно сможешь раздеться?

— Да.

Он уходит, а я заставляю себя делать то, что обещала: стаскиваю термобелье, трусы, бюстик, бросаю одежду на пол. А затем, прикрывшись простыней, вытягиваюсь на сухом теплом дереве и закрываю глаза.