Читаем Сердечный экстрим онлайн бесплатно
— Наташ, кто у меня сегодня?
— Привет, Милана! Тебя уже ждет ученик. — Она ехидно улыбается, и мое сердце сбивается с ритма, когда я поворачиваюсь, ловя дежавю. — Вот он.
Тимур?
Застываю, впиваюсь взглядом в мужскую фигуру в хорошо знакомом горнолыжном костюме. Сердце летит куда-то вниз, как по лесенке, ударяясь о каждую ступеньку, выдавая странный ритм.
Розанов стоит и смотрит на меня прямо, открыто, словно и правда рад меня видеть. Осторожно улыбается. Что ему здесь нужно? Зачем он приехал?
— Привет! — Тимур приближается. — Твои лыжи здесь или на улице?
Я настолько не ожидала снова увидеть снова здесь, да еще таким самоуверенным, что мои реакции тормозят, и мы выходим на улицу. Глотнув морозный воздух, я останавливаюсь и чувствую, как внутри все закипает.
Нет, в самом деле, зачем он приехал спустя две недели? Брошу его на склоне, не буду с ним кататься. Пусть только попробует пожаловаться! И тут же вспоминаю, что обещала себе и Кате: сбегать я не буду. А если я сейчас брошу его здесь, не поеду с ним на гору? Это тоже будет бегством? Черт!
— Давай зайдем в кафе, возьмем по чашке кофе и поговорим, — миролюбивым тоном предлагает мне Тимур, внимательно глядя в глаза.
Он делает ко мне шаг, пытается взять за руку, но я не даюсь. Он смотрит, покачивая головой. Не могу выдержать этот взгляд, отвожу глаза в сторону, делая вид, что рассматриваю витрину.
— Какой смысл рассиживаться, если ты так сильно хочешь улучшить технику катания, что даже прилетел снова! — У меня не получается сказать это спокойным тоном — обида сквозит в словах.
Глубоко вздыхаю. Мне срочно нужен кислород! И снова его внимательные глаза, сжатые губы. Смотрю на своего бывшего любовника. Больно! Никаких заплаток не осталось — мне снова больно. Не сбегать? Боже, дай мне сил!
— А говорить нам, Тимур Викторович, особо и не о чем.
Я прекрасно помню, в какой компании он встречал Новый год. И даже если они поругались и уехали, в этом нет моей вины. Этот Новый год я не забуду никогда... Зачем он приехал?
Руки подрагивают, сжимаю пальцы в кулаки. И, словно слыша мой вопрос, Тимур на него отвечает.
— Я приехал только из-за тебя. Ты добавила меня в черный список, я правильно понял? Нам нужно поговорить. Это важно, Милана! Для меня это очень важно. — И смотрит так внимательно...
Ну уж нет! Я больше на это не куплюсь. Но, раз ему важно, почему бы не выслушать? Время рабочее, часы оплачены. Ну не хочет клиент на лыжах кататься, пусть угощает кофе.
Заходим в то самое кафе, где встретились в первый раз. Я останавливаюсь у барной стойки, но Тимура мое предложение не устраивает — он идет в самую глубину помещения, выбирая дальний столик.
— Хочу позавтракать, только прилетел. Составишь компанию? — Он спрашивает совершенно ровным тоном, снимает свою куртку и забирает мою, кидает их на свободный стул у соседнего столика.
— Только кофе.
За эти две недели я похудела — остались одни глаза, как вчера сказала мне по телефону мама после видеозвонка. Это потому, что в меня не лезет еда, и это нервное. Но сейчас, когда Тимуру быстро приносят омлет и блинчики, издающие такой чудесный аромат, мой желудок тоже решает заявить о себе и издает звук.
Розанов зовет официанта и заказывает для меня сырники со сметаной и свежими ягодами. Надо же, помнит! Я молчу. И вдруг понимаю, что у меня нет к нему вопросов. Я опасаюсь, что ответы будут или неправдой, или разочаруют меня, а я не хочу делать себе больнее, чем уже есть. Поэтому пусть все останется как есть.
Неожиданно я понимаю, что за эти две недели, когда его не было рядом, у меня появилась броня. Она, конечно, не такая уж и крепкая, но сейчас я вполне могу сидеть рядом с ним и пить кофе, выдерживая взгляд таких знакомых глаз.
Он кладет приборы на тарелку, отодвигает ее и делает глоток кофе, опускает ладони на стол. По тому, как Тимур чуть постукивает пальцем по столешнице, я понимаю, что он тоже напряжен.
— Я очень рад тебя видеть, Милана. И рад, что ты никуда не уехала и с тобой все в порядке.
Молчу, слушаю, тоже делая глоток теплого чая. Я бы не сказала, что со мной все в порядке, но я жива и здорова, а это немало.
— Ты зря отключила телефон. Мы могли бы все выяснить еще две недели назад, и сегодня мне не пришлось бы сюда лететь.
Пожимаю плечами:
— Ты и не обязан сюда прилетать. Мог бы этого не делать.
— Мог бы не делать, да…— Его палец постукивает сильнее, а потом Тимур поднимает руку и проводит ею по волосам, взъерошивая их, откидывается на спинку стула. — Но бросить эту историю просто так и оставлять тебя в заблуждении я не хочу.
Слушаю. Я не собираюсь ничего говорить или задавать вопросы. Пусть скажет все, что хочет.
— Для начала…
Его рука возвращается на стол, и я наблюдаю, как он продолжает постукивать по нему пальцами. Красивые мужские ладони выдают беспокойство. И мне хочется положить сверху свою руку, просто чтобы он перестал, но я сижу и слушаю.
— Первого января я не смог тебя найти, потому что мне пришлось срочно уехать. Позвонил мой отчим, Павел Иванович Филатов, отец Никиты, начал поздравлять с праздником, а потом разрыдался в трубку.
