Читаем Сердечный экстрим онлайн бесплатно
Спокойно, не паникую — и вниз. Понятно, что погода в горах может меняться быстро. И вряд ли можно напугать меня снегопадом. Но сейчас, находясь практически в абсолютном «молоке», по полено в сугробе, не видя ни лыж, ни границы трассы, ни крутизны склона, я матерюсь про себя. Связались бы завтра с администрацией кафе, нашли бы этот рюкзак, ничего бы не случилось. Но нет! Мне стало жалко девочку без игрушки, я поперлась наверх, а теперь страшно за себя.
Уже несколько минут я ползу по склону, не понимая, как много успела проехать. Останавливаюсь, снимаю маску, надеваю снова. Что с ней, что без нее, видимость хреновая.
Сама поехала, опять сама нашла себе приключения! Могла бы с Катей чай с малиной пить, а не торчать тут, на горе, в белом плену, который теперь везде: что под ногами, что над головой. И так мне хочется сейчас оказаться в нашей аккуратной комнате в общежитии для сотрудников, где тепло, светло и все прекрасно видно. После обшарпанной институтской общаги это жилье кажется мне отличным. У нас даже есть маленькая кухонька на двоих, где мы по очереди готовим ужины и болтаем о прошедшем дне перед тем, как лечь спать. На местном рынке Катя умудряется выбирать правильный мед и варенье, заваривает чай с чабрецом или мелиссой, и я уже привыкла к этим вкусам. Хочу горячего чая, заваренного Катей!
Снег идет, не останавливаясь, я не знаю, как долго ползу по склону. Мне кажется, что вот сейчас снега чуть меньше, и я уверенно нажимаю на лыжи, двигаясь быстрее. Отлично! И вдруг… лечу. Под ногами оказывается пустота, и я проваливаюсь. Пытаюсь сгруппироваться, понять, что это. Сердце замирает. Так холодно становится — жуть! По маске и щеке бьет колючая ветка. Замечаю ствол дерева. Меня дергает вверх, лямки рюкзака врезаются в тело.
Успеваю только отметить, что, зацепившись, я притормаживаю и все же падаю.
А! Черт… Лежу на боку. Радуюсь, что не ударилась головой — еще соображаю, и это хорошо. Прислушиваюсь к сумасшедшему ритму сердца, ощущению ожога на лице и вдруг ватному телу.
Нога? Боль не в колене. Приложилась я бедром — не худший вариант. Проверяю реакции тела, руки, плечи, спину — вроде, цела.
Так, оставаться здесь нельзя — меня заметет. Попробуй потом из этого сугроба вылезти.
Видимо, я выскочила за трассу и упала на камень. Проверяю бедро, отгребая руками снег: так и есть. Штаны целы, нога сильно болит.
Мне страшно двинуться дальше и страшно остаться… Пробую встать, оттолкнувшись от камня. Получается со второго раза.
Ну, стоять могу. Где лыжи? Хорошо, что одна из них не отстегнулась. И удача, что через минуту дерганых поисков вторую я вытаскиваю из сугроба. Все, я на лыжах.
Ну что, Милана, один на один со стихией?
Черт, я совсем не героиня! Мама даже шпыняла меня в детстве, когда еще был жив папа, что я бежала к нему, ища защиты в любых, даже самых незначительных ситуациях. Папы давно нет, а желание спрятаться от сложностей этого мира возникает у меня слишком часто.
Направляю лыжи под небольшим углом и ползу по склону. Я сошла с трассы. Здесь деревья, и я не знаю, как долго мне придется так спускаться, но радует, что я все равно выйду к цивилизации, потому что склон заканчивается у дороги. Вопрос времени! Сколько я буду так спускаться?
Небо, хватит уже!
Сезон в этом году в горах ранний, уже в декабре выпало так много снега, что высота покрова максимальная. Зачем еще-то?
Ругаясь на погоду, поправляю маску, чтобы стереть слезы, которые текут и текут из глаз. Стискиваю зубы, потому что ноге больно, но продолжаю ползти по склону. Еще пару раз падаю в сугробы, встаю, а потом заезжаю туда, где снега мне, оказывается, по пояс, и долго выбираюсь из этой ловушки.
Видимость не улучшается. Сколько я спускаюсь? Мне кажется, не меньше часа, но я не рискую останавливаться и искать в карманах телефон. Плачу и ползу дальше, жалея себя, ведь я устроила это сама.
И когда мне кажется, что сил уже не осталось, впереди мелькает желтый луч. Вглядываюсь. Небольшой порыв ветра разгоняет молочную муть, и я вижу пятно дома. Шале! На этом склоне стоят шале. Я добралась до людей!
Собираюсь, чтобы дотянуть, спускаюсь как можно аккуратней. И практически утыкаюсь носом в дерево… Ползу вдоль стены и вижу веранду, которую замело по самое крыльцо. Падаю на ступеньки, отстегиваю лыжи и стучу по деревянной балке палкой.
Все, силы закончились. Неужели тут никого нет? Замираю в ожидании.
Нет?..
Но дверь спустя мгновение распахивается. И я узнаю мужчину: Тимур.
[6]«Молоко» – в контексте горнолыжного сленга означает полное отсутствие видимости из-за плотного тумана или облака.
[7]Фрирайд – катание на лыжах или сноуборде по нетронутому снегу или естественному рельефу.
Глава 10. Милана
— Что ты здесь делаешь?
Он уверенно шагает мне навстречу, берет за плечо и тянет вверх. Мои ноги дрожат, и, если он отпустит, я точно упаду.
Но он не отпускает.
— Давай в дом! — И буквально тащит меня в открытую дверь.
Я закусываю губу, потому что боль в ноге становится сильнее, и, задев дверной косяк, не могу сдержать стон.
