Читаем Сердечный экстрим онлайн бесплатно
Он поднимается, и я вижу, что медлит, толкаю его к выходу. Вымахал бугай чуть выше меня ростом, а ума нет…
— Никита, будь добр, пока мы идем до дверей, сформулируй короткую версию, самое важное. Понял? — говорю я ему на ходу.
До Нового года еще два часа. Нам нужно все прояснить. Я хочу выпить шампанского и поздравить малышку с Новым годом, а не разбираться с очередной херней, которую умудрился сотворить мой бедовый младший. Но придется опять разгребать созданную им проблему. Как, сука, он умудряется их изобретать? Одну за другой…
* Милана *
*
Не чувствуя ног, залетаю в гардероб, хватаю свою куртку, сапоги и выскакиваю обратно. Накинув верхнюю одежду, с сапогами в руках несусь на улицу и бегу по снежной тропинке до общежития. Навстречу идут веселые люди, но я никого не вижу и не слышу. Я оглохла, внутри чернота, страшная обида и боль.
За что так со мной? Дура, какая же я дура!..
Наверное, ногам должно быть холодно, но я ничего не чувствую — только дикое желание убежать, как в детстве, спрятаться в «домике». Только где он, тот домик, который гарантированно укроет от обид и позволит чувствовать себя защищенной?
Сейчас я не могу думать о Тимуре — ни одной мысли, ни одной картинки. Они братья?! Как так? У них же разные фамилии! Черт, я же сразу заметила сходство! Дура… Заметила — и все равно пошла к нему в руки. Хуже — впустила его в свой мир, влюбилась, а он…
Не думать! Там слишком больно. Две эти блондинки — сюрприз? Я помню, как Серова ухмылялась тогда в аудитории, и ее взгляды тоже хорошо помню. Все, что я старалась забыть, снова встает перед глазами и давит… Сочится болью вскрытая рана.
Как все это можно стереть? Я же спряталась, убежала из Питера. Нашли?.. Что это за злой умысел такой? За что?
Не понимаю, не могу принять, что Тимур все это время вел какую-то игру. Делал все, чтобы, когда я увижу их с Никитой и двумя блондинками, мне стало настолько плохо. Дура ты, Милана! Глазам своим нужно верить. Ты сбежала, а они там смеются над тобой и пьют шампанское. Оба моих бывших, в компании праздничных блондинок….
Но я все равно не понимаю: почему я? Почему такая извращенная травля достается мне? Как дальше жить? Боже, как обидно! Тело словно стало деревянным.
Где я сейчас? Растерянно понимаю, что стою перед дверью нашей с Катей комнаты. Нажимаю за ручку — открыто. Заставляю себя перешагнуть через порог — и останавливаюсь.
В комнате полумрак, но сопение и возню у шкафа не заметить невозможно. Хочется протереть глаза: то, что я вижу, кажется нереальным. Сарматов, прижав мою подругу к дверце шкафа, целует ее. Они так увлечены процессом, что даже не замечают меня. А я… тихо делаю шаг назад, закрывая за собой дверь.
В голове звон. Нужно уйти.
Снимаю туфли и аккуратно ставлю их рядом с ковриком. И что мне делать? Я хочу спрятаться! Но где? Надеваю сапоги, застегиваю куртку, накидываю капюшон. Скоро Новый год, никто не спит, и во всех помещениях люди. Чтобы попроситься к кому-то в комнату, нужно что-то объяснять, а я не могу. Идти туда, где сейчас праздник, я тоже не могу. Но и оставаться под дверями, когда в нашей комнате такое… Запинаясь, чуть не слетаю с лестницы. Выхожу на крыльцо и прячу руки в карманы, а там ключ. Я совсем забыла сдать второй ключ от детского клуба — у меня никто и не спросил. А ведь я не надевала эту куртку уже неделю…
Там же сейчас точно никого нет?
Обойдя здание с тыльной стороны, я по узкой тропинке иду в сторону подъемников и офиса горнолыжной школы. Там все закрыто, в окнах темно, как и в следующем помещении, куда у меня, оказывается, есть доступ.
Как только я оказываюсь внутри, начинает звонить телефон: Тимур. Смотрю на имя на экране, и все так внутри скручивается, сжимается и ноет, что просто невозможно терпеть. Я не знаю, что еще могли придумать эти люди. Как можно сделать мне еще больнее? Разве что только убить? За что? У меня нет ответа на этот вопрос.
Сбрасываю звонок и выключаю телефон. Не могу разговаривать сейчас. Ни с кем не могу.
Мир качается, и я понимаю, что срочно нужно сесть. Бреду до дивана, падаю на него, тяну на себя стопку пледов и начинаю раскладывать их.
Домик. Мне срочно нужен домик, я хочу спрятаться.
В теплом коконе душно, зато тепло. Озноб и отступают. Мне кажется, что я обмякаю и становлюсь ватной. И я думаю о том, как хорошо, что я позвонила маме, прежде чем идти в ресторан. Успела поздравить ее и сестру.
У мамы до сих пор кнопочный телефон — она не признает гаджеты, и это хорошо, потому что нет у меня фотографий, которые я могла бы отправить ей из зимнего Питера. Мамочка, наверное, ты была права, когда не хотела отпускать меня учиться. Мне нужно было остаться дома. В Кировске я бы точно никогда не пересеклась с этими ужасными братьями, не оказалась бы с разбитым сердцем, не потеряла бы веру в мужчин.
Слышу звук, от которого вздрагиваю: кто-то вошел в помещение клуба. Может, меня не заметят? Возьмут, что нужно и уйдут? Пара шагов совсем рядом.
— Милана? — Катин голос, настороженный и тихий. Она щелкает выключателем, и даже сквозь плед в мои глаза бьет яркий свет.
