Чагин продолжал пятиться.Тогда Наташа сделала знак рукой, и бойцы с футлярами с двух сторон двинулись к Чагину и Леше.И тут зазвенели телефоны.Звуки сотен разнообразнейших рингтонов ударили одновременно и заполнили все вокруг. Звенело в минивэне, раздавалась трель в кармане у Наташи, «Владимирский централ» вырывался наружу из комбинезона Обожженного, старые забытые мелодии звучали в куче стонущих под ногами тел, звонки всех видов и родов лились из окон вокруг, из подъездов и со стороны ближайших переулков.Обожженный выхватил из комбинезона свой амулет‑мобильник. Приборчик светился и пел: «…этапом до Твери, зла немерянно…» Обожженный вскинул мобильник к уху и вдруг детским, срывающимся голосом крикнул: «Ало‑о‑о!»«А‑а‑л‑о‑о‑о!» – Тысячеголосое эхо прокатилось по улице, в домах, во дворах и в соседних переулках. «Он работает! – кричал Обожженный, вскинув мобильник высоко над головой. – Работает!»Еще через секунду такие же крики понеслись отовсюду, быстро нарастая и превращаясь в сплошной слитный гул, словно десятки тысяч воинов по единой команде ринулись врукопашную.Чагин с Лешей на руках, ничего не понимая, продолжал пятиться. Кто‑то дернул его сзади за куртку, но он не обратил на это никакого внимания. «Занавесочка! – взорвалось в его голове. – Отдернули занавесочку!»Сзади его потянули за рукав. Но Чагин выдернул руку и стал вытирать глаза. Только сейчас он заметил, что глаза его залиты слезами. Тогда его сильно толкнули в спину. Это было очень больно, он в ярости обернулся – перед ним стоял Теоретик.– Паника в блогосфере! – крикнул Лева. – А вы мне не верили. Дети‑Омега, паника в блогосфере! Дети‑Омега!
Вокруг царило безумие. Сотни людей вывалилось на улицы. Крики «Алло!», хохот и истерические рыдания слышались отовсюду. Некоторые катались по земле. Две женщины выскочили из подъезда, сорвали с себя одежду и побежали по переулку, держа мобильники высоко над головой, как факел с олимпийским огнем. Бойцы и Наташа, казалось, начисто забыли о Чагине и его сыне.
– Скорее! – торопил Теоретик, который, и это было хорошо заметно, едва удерживался, чтобы не броситься плясать вместе со всеми. – Скорее, сюда!
За углом стояла длинная рессорная повозка с двумя лошадьми в упряжке.– Уходим! – кричал Теоретик. – Вы умеете править лошадьми? Возница куда‑то сбежал. Ах, вон он, скотина, целуется с чужими мобильниками! Так что, умеете?
– Умею, – сказал Чагин, усаживая сына в повозку.
– Нет, папа! Нужно вернуться! – закричал Леша. – Мы не можем бросить того человека! Он спас меня!
– Хорошо, – сказал Чагин после нескольких секунд колебания. – Хорошо. Я сейчас.
– Нет, – сказал Теоретик. – Он мертв. Бросьте его. Надо выбираться.
<p>Адамов</p>……………………………………………………………………….………………………………………………………………………..………………………………………………………………………………………………………………………………………..…………………..
<p>Чагин</p>– А как же Вика? Что нам делать с Викой? Мы не можем сбежать без нее!
<p>Рыкова</p>В отличие от абсолютного большинства дерганых, Елена Сергеевна, хотя и сохранила для истории парочку своих мобильников (они лежали где‑то в старых вещах, в подвале), никогда не носила бесполезных гаджетов с собой, тем более не использовала их в качестве амулетов.
