Читаем Сектор онлайн бесплатно
Спустился я даже быстрее, чем поднялся. Что лишний раз говорит о сравнительной силе психологических стимулов. В данном случае – страха и желания поразить женщину.
Забыв о боли в боку и руках, с шумом и треском я прокатился до нижней ветки, откуда, не раздумывая даже тысячной доли мгновения, прыгнул чуть не на голову испуганной Анфисы.
– Бежим! – крикнул я шепотом, схватив свой рюкзак.
– Что случилось?
– Бежим! Нас увидели!
– Кто? Кто нас увидел? Успокойся, ради бога!
– Не надо упоминать бога, я тебя прошу! Он! Седой человек в пиджаке. У них там какая‑то вышка. Он забрался и посмотрел прямо мне в глаза.
– Кошкин, остынь. На таком расстоянии он не смог бы разглядеть тебя. Ты же за ветками прятался, правильно?
– Правильно. Ну и что?
– Бинокля у него не было?
– Не было. Ну и что? Он видел меня. Я понял по его глазам. Бежим, говорю. Там обсудим.
– Где там?
– В лесу, Анфиса, в лесу!
Я отбежал шагов на тридцать, но Анфиса не тронулась с места. Даже более того, она села и прислонилась спиной к стволу дуба. Когда я оглянулся, она помахала мне рукой. Мол, пока, Кошкин! До свидания, спаситель девчонок! И я остановился. Это было ошибкой. Далеко не всегда страх бывает плохим подсказчиком.
– Говоришь, тебя вычислил седой человек в пиджаке? Как он выглядел? Заметил шрам над левой бровью?
– Нет, не заметил. Хотя, может, шрам и был.
Я уже не так сучил ногами от страха, но все еще подмывало бежать от этого места подальше.
– Высокий? – спросила Анфиса.
– Как я мог это понять, если видел только верхнюю половину, пиджак и голову?
– Но здоровый?
– Здоровый, широкоплечий.
– Пиджак, говоришь? Хороший? Ты ведь рюкзачник, должен разбираться.
– Хороший пиджак, Анфиса, антикварный, в Секторе сейчас таких не шьют. Пойдем отсюда, я очень тебя прошу.
– Какого цвета пиджак?
– Темно‑синий. Анфиса…
– Ладно, пойдем, – сказала она, вставая. – Это был Бур. Полковник. При нем никому другому не разрешается надевать антикварные пиджаки.
– Что будем делать? – спросил я.
– Надо подумать, – ответила Анфиса с озабоченным и мрачным видом.
Но подумать мы не успели. В кустах подлеска, с той стороны, где предположительно располагались ворота в объект, раздался треск, словно по лесу катился тяжелый шар, и спустя несколько секунд из‑за деревьев выскочил громадный лохматый пес в серебристом ошейнике. Он не лаял, набегал на нас молча, но грозно, с нарастающим рычанием. Язык болтался сбоку, в открытой пасти видны были невероятных размеров клыки. Еще мгновение – и пес должен был совершить прыжок. И тут я сделал нечто из ряда вон выходящее. Ничем не объяснимый шаг. Я прыгнул раньше овчарки.
Прежде чем я понял, что делаю, я уже стоял перед Анфисой, заслоняя ее от собаки своим телом и занося над головой мой двенадцатикратный бинокль, как последний аргумент. Не помню, рычал ли я. Но волосы точно стояли дыбом. А мои губы растягивал оскал хищника, готового биться не на жизнь, а на смерть.
Овчарка уже оттолкнулась и оторвала от земли передние лапы, а я уже, как в замедленном кино, стал опускать ей на голову тяжелый оптический прибор, когда откуда‑то сзади появилась рука с баллончиком, далеко вперед вылетело продолговатое облако яда, – и громадный пес споткнулся в прыжке, упал у моих ног, взвизгнул и стал, извиваясь, тереться мордой об усыпанную хвоей землю.
Немного газа досталось и мне. В голове вспыхнуло, горло сжало спазмом, ноги подкосились. Анфиса схватила меня сзади за руку и рванула за собой не по‑детски, чуть не вывихнув ушибленное плечо.
– Дыши! – крикнула она, оттаскивая меня в сторону. – Стой на ногах! Не падай. За мной!
Слезы застилали мои глаза. Спотыкаясь, я сделал несколько шагов, как вдруг раздался тяжелый сокрушительный топот лошадиных копыт, отдававшийся болезненными вспышками внутри моей головы. В следующую секунду я услышал крик Анфисы, затем на меня упала капроновая сеть, меня прокатили по земле, рывком подняли и перебросили через седло, как призового барана.
К тому времени как лошадь, на которой меня везли, вошла в ворота инкубатора (теперь я уже не думал о нем как об абстрактном «объекте»), я немного отдышался. Слезы на глазах еще не высохли, утереть их тоже не было возможности, однако вспышки в голове прекратились, и кое‑что мне удалось разглядеть.
Я висел вниз головой. Обзор частично закрывался черным брюхом жеребца, а слева вверху – еще более черным конским членом. «Значит, жеребец вороной», – подумал я. То с одной, то с другой стороны в поле зрения вдвигались лошадиные ноги. Вот в таком обрамлении передо мной в перевернутом виде покачивался, так сказать, интерьер инкубатора. Сразу после ворот мимо проплыло какое‑то вытянутое вдоль ограды длинное бревенчатое строение, рядом с которым стояла телега, накрытая брезентом. Потом мы прошли совсем рядом с колодцем. Судя по расстоянию до изгороди, он располагался недалеко от центра двора.
