Читаем Расплата онлайн бесплатно
— Я соскучилась по вас, Фалах Мухаметович, как по брату родному. Как вы живете-можете? Какие новости дома? Все ли здоровы?
— Спасибо, Гасима-ханум, все хорошо, — Фалах наслаждался ее голосом, он забыл сразу о всех недавних неприятностях.
— Рада за вас, Фалах Мухаметович! А вы завтра после обеда не согласились бы составить мне компанию? А?
— А почему бы не сегодня? — выпалил, не раздумывая, Фалах.
— Можно бы и сегодня, только сейчас уже четыре часа, а вам еще дочку надо брать из яслей. Вы в прошлый раз так беспокоились за нее.
— А какие у вас планы на завтра?
— Вы взгляните в окно, Фалах Мухаметович, дни-то стоят какие редкостные, черемуха вовсю цветет, «травка зеленеет, солнышко блестит». Вот я и подумала — хорошо бы выехать за город, позагорать, шашлыки пожарить, отдохнуть на природе. А?
Предложение Гасимы было соблазнительно. Шашлыки на лесной полянке возле речки… А почему бы и нет? В институтские годы они с группой именно в такие погожие дни часто выезжали в Подмосковье, играли в волейбол, в футбол, кто посмелее купался, а потом жарили шашлыки и перемалывали их, иногда недожаренные, крепкими молодыми зубами. И недавно это было и давно уже. В Казани Фалах тоже собирался не раз организовать подобную вылазку, но все было недосуг, то одно мешало, то другое. А тут — приглашают. Почему бы и не согласиться? Вот только Роза с ее обонянием и чувствительностью как бы снова чего-нибудь не заподозрила. Да и стоит ли ее огорчать?..
— Спасибо, Гасима-ханум, за приглашение, но боюсь, что не смогу составить вам компанию, хотя мне очень хотелось бы и позагорать, и шашлыки пожарить, и вас увидеть. Но такой завал с работой, что вырваться нет никакой возможности. — Фалах не кривил душой, работы на самом деле было много.
— Да вы шутите, Фалах Мухаметович! Никогда не поверю, чтобы начальник на полдня не мог вырваться из своего кабинета. Не у станка же вы стоите, сами себе хозяин. Вас ведь и в райком вызывают, и в горком на совещания разные, заседания, еще не знаю куда. Какая уж проблема, скажите, пожалуйста!
— Все-то вы знаете, Гасима-ханум, — Фалах улыбнулся ее наивной подсказке. — Но у меня действительно на завтра ряд срочных, прямо-таки неотложных дел.
— Да ладно уж, Фалах Мухаметович, делами прикрываться, — Гасима говорила с обидой в голосе, — сказали бы честно, боитесь авторитет свой подорвать, как бы кто не увидел, как бы кто чего не сказал. Трусишка вы, зайка серенький, а не мужчина!
И Гасима бросила трубку. Фалах и рта не успел открыть, вернее, не успел закрыть разинутый от удивления рот. Даже человеку, осознающему себя несмелым, неприятно слышать, когда его называют трусом. Можно было бы, конечно, да и нужно было не обращать внимания на слова Гасимы, сказала, ну и сказала. Мало ли что люди говорят, обидевшись. Но Фалах был не из тех, кто терпит упреки, пусть и незаслуженные. Когда задевали его самолюбие, он готов был землю, что называется, рыть, чтобы доказать, что он, Фалах, может все. «А Роза, Розалия?» — мелькнула мысль и тут же другая, спасительная: «Придумаю что-нибудь». Выглядеть трусом перед Гасимой он не хотел.
Фалах ходил по кабинету от двери к столу и от стола к двери и думал, как все-таки связаться с Гасимой. В блокноте у себя он не нашел номера ее телефона, в справочнике на букву «З» фамилии Гасимы — Зиннатуллиной тоже не оказалось. Видимо, телефон был записан на фамилию мужа, но ее Фалах не знал. Оставалось только позвонить Розе, и хотя это было безумием, Фалах набрал ее телефон. Ему ответили, что Роза ушла на объект и когда вернется — неизвестно. «Знаем мы эти объекты, — разозлился Фалах. — Ходят по магазинам, а в магазине и к прилавку очередь, и к кассе очередь, вот и неизвестно, когда вернешься. И ведь очереди в рабочие часы не меньше, чем в субботу или воскресенье. А откуда народ? С работы — „ушел на объекты!“ Вот бы устроить проверку по всем учреждениям и одновременно по всем магазинам — сколько бы народу оказалось на „объектах“!» Фалах знал, что Роза с ее исключительной добросовестностью в рабочее время в магазины не пойдет, она действительно выехала на какой-то объект, но досада, досада ребенка, у которого из рук ускользает понравившаяся игрушка, мешала Фалаху быть справедливым. Фалах лихорадочно думал, не позвонить ли ему в филармонию, но тут позвонила сама Гасима. Она стала извиняться, Фалах прервал ее на полуслове.
— Как хорошо, что вы позвонили, Гасима-ханум. Вы — просто ясновидица. Я искал как раз телефон, чтобы связаться с вами. Отменили одно совещание, и я завтра после обеда практически свободен — готов жарить шашлыки!
— Не побоитесь?
— Не надо злорадствовать, товарищ Зиннатуллина. Сделаем так: я сейчас пришлю за вами машину, и мы спокойненько разработаем план завтрашней поездки.
— Не стоит, Фалах Мухаметович.
— Почему? — не понял Фалах.
— Не надо за мной присылать машину. Шутки шутками, а показываться на глаза вашей секретарше мне не хочется. Будем вместе беречь ваш авторитет.
Фалаху нечего было возразить, он только еще раз поразился трезвому мышлению этой молодой женщины.
