Читаем Расплата онлайн бесплатно
— Тише, тише, сынок, спокойнее. Сколько можно, спрашиваешь? Сколько нужно, отвечаю. — Отец говорил и так медленно, а после выпитого стаканчика его язык стал ворочаться еще медленнее. — Мы с матерью тебе не чужие, мы тебя вырастили, на ноги поставили, выучили. Сколько бессонных ночей у твоей кроватки провели, сколько сил на тебя положили. Один ты у нас, все для тебя. Твое счастье — наше счастье, сам понимаешь. А счастье твое от того теперь зависит, кого ты в жены взял. Я потому тебя так подробно и спрашиваю, чтобы понять — ты ли ее выбрал, или она тебя. Ты выбрал — молодец, если на то твоя воля, а уж если она тебя одурачила, дело дрянь, как говорится, тут в жизни может обернуться по-разному. Вот я, к примеру. Или мать твоя, к тому же примеру. Ведь неладно мы с ней живем, сам, поди, замечал. На людях мы, конечно, голуби, только что не воркуем, а любви нет, нет любви, сынок. Что и говорить, мама твоя женщина видная и красивая, и на дело спорая, но доведись мне сейчас вернуть мои годы молодые, на ком бы я, пожалуй, женился, а? Не угадаешь. На матери Розы твоей я бы женился, на Райхане, да. Она, конечно, не такая деловая, как твоя мама, и не было бы у нас с ней ни машины, ни огромного дома, словом, жили бы мы поскромнее, это точно, но зато счастья душевного у меня было бы больше, это тоже точно. А что про нее другой раз сплетни плетут, так я виноват. Да, я, сынок. Скромнее девушки, чем Райхана, я в молодые годы и не припомню в нашей деревне. Любила она меня, умереть, как говорится, за меня была готова. И я за нее, скажи мне, готов был и в огонь и в воду. Но встала между нами матушка твоя, и пошло все наперекосяк. Я-то женился, а у Райханы всякое доверие к людям потерялось. Все мужики одинаковые, решила, вот и привечала их. А кто, разобраться, в этом виноват? Я, сынок…
Отец все же не выдержал, налил еще рюмку, выпил и с куском казылыка выскочил из домика посмотреть, не подслушивает ли их разговор жена. В саду гудели пчелы. Жена из дома, видимо, не выходила.
— А ты, сынок, — сказал отец, вернувшись, — ты не будь безвольным, как я. Уж если встретил хорошую девушку, полюбил ее, не теряй! И вот тебе мой совет — иди, не мешкая, в дом жены своей и повинись, что отпустил ее одну. Если она любит тебя, простит, а уж простит, поступай, как она скажет. Захочет в Казань ехать, поезжай в Казань. Захочет в деревне немного пожить, поживешь у нее. А к нам в дом Розу лучше пока и не приводи, все равно мать дальше порога ее не пустит. Со временем, глядишь, и мать образумится. Тут у меня кое-что есть, — отец достал бумажник и из-под обложки паспорта вытащил две сторублевые бумажки, — «НЗ» называется, не знает жена, значит. Возьми, на первое время пригодится, а там еще подошлю, а то и сам привезу в общежитие или на квартиру, где жить будете.
Деньги были очень кстати, но главное, Фалах понял, что отец прав, что отец — мудрый человек, что есть у него в семье союзник. Мать тоже не была ему врагом, и он не хотел причинять ей боль.
— А как же мама? — спросил Фалах.
— Эх, мама! — простонал отец. — Мама!.. Если у тебя нет других забот, сынок, иди-ка скорей к Розе, не казни ее ожиданием, ей и так несладко. А с мамой я поговорю. Вот еще сто грамм выпью и поговорю!
Фалах, запыхавшись, влетел в дом Райханы и замер на пороге. Он почему-то был уверен, что Райхана-апа на ферме или, по крайней мере, занята по хозяйству, словом, ее нет дома, и он сможет поговорить с Розой наедине. Он так надеялся на это, а тут…
Роза лежала ничком на диване в своем нарядном, одетом специально для встречи с родителями Фалаха платье и плакала. Райхана-апа, утешая дочь, гладила ее волосы, подрагивающие плечи и тоже плакала.
— Здравствуйте, — испуганно вымолвил Фалах, не решаясь пройти дальше. Он хорошо знал крутой, вспыльчивый характер матери Розы. Гром и молнии метала она в гневе. Правда, быстро отходила, но это было уже потом.
И на этот раз гром не замедлил грянуть.
— А, явился! Чертово семя, бесовское отродье! Дотянулся-таки до моей дочери! Осчастливил, называется!
Ее вьющиеся, чуть тронутые сединой волосы выбились из-под шелковой косынки.
— А ты, дочка, не плачь. Не стоит он слез твоих, — сказала она, обращаясь к дочери.
Райхана вышла в соседнюю комнату и тут же вернулась с белоснежным полотенцем, расшитым крупными узорами.
— Успокойся, Роза, успокойся, дочка… Вытри слезы. Посмотри лучше, кто к нам пожаловал…
Но Роза будто и не слышала слов матери, она судорожно всхлипывала, содрогаясь всем телом. Райхана подсела к дочери, и, как маленькой, стала вытирать слезы. Фалах увидел распухшее, мокрое лицо, помутневшую от слез синеву милых глаз, и ему захотелось броситься к Розе, приласкать ее, утешить, губами осушить ее щеки и глаза.
Только ноги Фалаха словно приросли к полу — он понимал, что не может сейчас подойти к ней, что сначала надо успокоить Розу, а главное, Райхану-апа.
— Роза, встань! — Фалах чувствовал, что говорит не то, но нужных слов не находил. — Давай поговорим обо всем спокойно, все обсудим вместе…
