Читаем Пришелец в СССР онлайн бесплатно

— Для любого коллекционера конечно она представляет ценность. Коллекционеры они вообще люди особые. То, что для одних людей простая безделушка, которая и копейки не стоит в базарный день, для коллекционера может иметь сверхценность, стоящих всех денег, которыми он располагает. Но я думаю, вы интересуетесь немного другим. А именно объективной ценностью коллекции. Можно ли скажем так было убить за нее? — спросил Новиков.

— Вы совершенно правы.

— Кхм… что тут сказать. Первое что надо понимать, Пульман почти никого не подпускал к своей коллекции, так что о ее содержании мы знаем только понаслышке. И можем питаться слухами, как безденежный пьянчуга пивными испарениями в кабаке. Мы знаем только то, что коллекция была у него обширная, богатая. Как и в любой коллекции у него были предметы бросовые, представлявшие интерес только для владельца. Были дубли, задвоенные предметы. Обычно они идут в обменный фонд. Несколько таких предметов Пульман выставлял на обмен. Местонахождение некоторых экспонатов мы вычислили. Их путь привел к коллекции Пульмана.

— А почему Пульман никого не пускал к своей коллекции?

— Он очень ревностно относился к своему увлечению. Детей у него не было. Может быть предметы его коллекции заменили ему детей. А он не хотел, чтобы кто-то посторонний смотрел на них и возжелал их. У нас у коллекционеров несколько извращенный тип мышления. Не находите? Но я думаю, что он все же боялся банальной кражи. Поэтому самые ценные экспонаты хранил в сейфе. Там были миниатюры, которые оцениваются в несколько десятков тысяч рублей.

— И откуда только у скромного профессора истории такие ценности? — поинтересовался я.

Новиков тут же насторожился, внутренне собрался в тугой комок. Взгляд его стал колючим, недоверчивым. Похоже, я немного поторопился и спугнул дичь, если можно так выразиться. Надо как-то исправлять ситуацию.

— Любая коллекция собирается десятилетиями. Экспонаты где-то вымениваются, где-то покупаются. Живет, например, бабушка. У нее на полке в серванте стоят фарфоровые слоники. Для нее это безделушка. Память о том, как они с ныне покойным мужем ездили в Пицунду в отпуск и там в местном захолустном магазинчике приобрели этих слоников. А для коллекционера это изделие Рыбницкого фарфорового завода пятьдесят третьего года выпуска, редкая серия «розовый отлив». Стоимости неимоверной. Вот так и собирается коллекция. Тем более стоимость коллекции с годами растет. И если в серии фигурки пропадают, разбиваются, уничтожаются каким-либо образом, каждая последующая растет в цене.

— Я вас понял. Значит, Пульман никого к своей коллекции не подпускал? — переспросил я.

— Никто из коллекционеров даже не был у него дома. Он мог принести изредка какую-то фигурку на обмен или продажу. И все. На этом кредит доверия у профессора заканчивался. Он надо сказать не очень любил мир вокруг и людей. Относился ко всем очень настороженно.

— Были ли такие коллекционеры, которые интересовались его коллекцией?

— Конечно. И много таких людей. Поговаривали, что сам Радович был не прочь приобрести экспонаты Пульмана, избранные к себе в коллекцию. Назывались конкретные изделия, но я уже точно не помню какие.

— Радович кто это? — спросил я, записывая новую фамилию к себе в записную книжку.

— Известный московский коллекционер, дипломат, мидовец. У него одна из самых обширных коллекций советского и дореволюционного фарфора. Некоторое время назад прошел слушок, что Радович сделал Пульману предложение на продажу двух или трех статуэток. Предполагалось, что они находятся у него в коллекции. Пульман отказался, но дал понять, что этими статуэтками он располагает. Цену может быть набивал. Не знаю. Но Радович не отступил. Продолжал уговаривать. Присылал своих парламентеров. На вечере у Дроздовых они пытались договориться с Пульманом.

— Вы можете назвать фамилии этих парламентеров? — спросил я.

— Спросите у Дроздовых. Они лучше знают. Меня им не представляли.

— Хорошо. Так и сделаю. И последнее — скажите, профессора могли убить за его коллекцию?

— Не удивлюсь, если именно поэтому его и убили. Вы не проверяли, есть ли пропажи в его коллекции?

— К сожалению, вдова пока не проверила еще состояние коллекции. Она в плачевном душевном состоянии, да и в коллекции не больно разбирается.

— Несколько месяцев назад Пульман сказал, что собирается составить каталог своей коллекции и уже начал работу над ним. Попробуйте найти этот каталог. Уверен, что как минимум в виде списка он существует

Я записал себе в блокнот, что надо снова навести вдову Пульман и узнать у нее все про каталог, про семейство Дроздовых и о приемах у них, а также выяснить пропало что-либо из коллекции профессора или нет. Мне все-таки казалось, что я что-то важное упускаю из вида.