Читаем Пришелец в СССР онлайн бесплатно
Фомин провел нас в свой кабинет, заставленный шкафами с готовой продукцией.
— Думаю, вам здесь будет удобнее. Потом, когда закончите, я проведу вас в цех, покажу место работы Шведова. Если надо и с другими мастерами поговорите.
— Спасибо большое, — поблагодарил я.
Фомин замялся как-то, чувствуя, что он лишний человек в своем кабинет, взял со стола какую-то папку, судя по всему первую попавшуюся, чтобы руки занять, и вышел, плотно затворив за собой дверь.
И вот теперь Туров сидел напротив меня. Сам разговор заводить не спешил, ждал от меня первого шага. А я не торопился. Я с любопытством рассматривал изделия, которые выпускал цех косторезов. В шкафах за стеклянными дверцами стояли фигурки из русских народных сказок, из сказок Пушкина А. С. (не знаю, кто это, Тень молчал, но перед изделиями стояли таблички) и статуэтки архитектурных достопримечательностей Ленинграда.
Царевна-лягушка со стрелой во рту, старик, разговаривающий с золотой рыбкой, якут, сидящий в санях, которую везут три полярных оленя, три медведя, сам Пушкин, сидящий в кресле, с пером в руке, колобок и лиса, которая обвивала его своим хвостом, миниатюрная копия сфинкса с набережной Невы, Медный всадник и Александрийская колонна.
Конечно, не обошлось и без коммунистической тематики. Юный кудрявый Ленин в виде медальона, герб СССР, легендарный танк Т-34 и знаменитая «Катюша» — символы победы в Великой Отечественной войны. Были здесь и более практичные вещи: заколки и брошки, расчески и шпильки, зеркальца и пуговицы, шкатулки и табакерки, и все выполнено из кости.
— И вы все это делаете из костей животных, из которых колбасу делаете тут? — спросил я.
— Полностью безотходное производство, — нехотя ответил Туров и добавил. — Иногда привозят и сторонние материалы для спецзаказов.
— И вы тоже так можете? — изображая из себя простачка недотепу, следователя спросил я.
— Обижаете, конечно могу. Тут несколько моих работ представлено. Вон те медведи и Колобок. Хотя я в основном работаю над женской продукцией, заколки там, расчески, шкатулки, — с гордостью заявил Туров.
— А работы Шведова здесь есть?
— Шведов был солидным мастером. Он очень ценился и начальством, и заказчиками. Правда выпить любил, но кто из русских художников выпить не любил. Беда наших русских мастеров, водка окаянная. Поэтому его часто на профком дергали, песочили, выговоры разные, а потом он раз сделает работу, а ему премию и диплом с благодарностью.
Туров говорил. Я продолжал разглядывать витрины, наблюдая краем глаза за ним. А ведь косторез говорит с явной завистью. Он завидовал Шведову, это читалось в его тоне и в том, как он подбирал слова.
— Вот как интересно. Конечно, удивительные вы тут дела делаете, — продолжал я восхищаться работами мастеров косторезов. — И вот как вы так придумываете эти фигурки, из головы прямо? Вот берете кость и режете, что в голову пришло?
— Ну, у нас есть серийные изделия. На них есть утвержденные технические задания. Поэтому мы работаем по утвержденному плану.
— А если это не серийное изделие? А индивидуальный заказ?
Вот сейчас бы спросить в лоб: «Знаешь кто убил Шведова?». И если не ответит, то добиться показаний путем прямого физического воздействия, но я вынужден играть перед ним спектакль, выплетать словесные кружева, чтобы получить простую информацию.
— Ну, сначала рисуются эскизы, потом они утверждаются на художественном совете, потом отправляются наверх и утверждаются уже на самом высоком уровне, и после этого делается Техническое задание. Оно и идет в работу.
— А сколько эскизов делается для изделия?
— По-разному. Когда как от трех до бесконечности. Иногда, мы не сразу можем поймать верный образ и рисуем, и рисуем, пока не попадем в цель, — сказал Туров.
— А вы рыбалку любите? — неожиданно я переменил тему.
Туров не ожидал такого вопроса. Он даже на время растерялся.
— Не фанат, конечно, но в целом с удочкой посидеть люблю.
— А Шведов любил?
— Нет. Он вообще не поклонник такого рода отдыха. Он все больше по кабакам, да бабам ходил. При этом никак не мог успокоиться. Ни с кем серьезных отношений не имел. Один жил.
Я обернулся к Турову. На стене за его спиной висел плакат:
Я сел напротив Турова и внимательно посмотрел на меня:
— Скажите, а в каких вы были отношениях с убитым?
— В дружеских. А к чему все эти вопросы? Я же уже все рассказывал вашему коллеге.
— Мой коллега, это мой коллега, а я — это я. Поэтому попрошу отвечать на мои вопросы, — сказал я с нажимом.
— Так я уже ответил. Дружили мы.
— Дружили, и при этом на рыбалку вместе не ходили.
— Не ходили.
— То есть работали вместе, а отдыхали по отдельности, — сделал я выводы.
— Ну не всегда. Иногда и вместе отдыхали, — неуверенно ответил Туров.
— Где отдыхали? Как?
